Всё новое - это хорошо забытое старое

Биржевой крах 1929 года

То, что впоследствии президент Гувер назовёт «оргией безумной спекуляции» (англ. orgy of mad speculation), началось на фондовом рынке США в 1927 году. Согласно экономической теории того времени, рынки акций и облигаций отражали и предвидели «основополагающие реалии» в создании товаров и услуг; но к 1928 году американские фондовые рынки заметно оторвались от реальности. В то время как деловая активность неуклонно снижалась, цены на акции быстро росли.

По словам Гэлбрейта, деньги на рынок текли так обильно, что «казалось, что Уолл-стрит пожирала все деньги мира». Часть денег поступала непосредственно от индивидуальных инвесторов, хотя в целом они были немногочисленны, а их ресурсы — скудны. Больше денег поступало от крупных корпораций: компании использовали накопленные ими за 1920-е годы значительные резервы не для инвестиций в машины и оборудование, а для приобретения акций («спекуляций на фондовом рынке»). Наибольшие же финансовые ресурсы предоставляла сама банковская система, также обладавшая значительными накопленными средствами: к 1929 году коммерческие банки впервые дали взаймы больше денег для игры на фондовом рынке и для инвестиций в недвижимость, чем для развития американских коммерческих предприятий

Цепочку взаимосвязей европейской экономики усложняла «запутанная» проблема международных долгов и репарационных выплат, возникших в результате Первой мировой войны. 
Ситуация была сложной. После войны США впервые в своей истории стали международным кредитором: так частные американские банки активно одалживали Германии крупные суммы в 1920-х годах, часть из которых Веймарская республика использовала для выплаты репараций британскому и французскому правительствам, которые, в свою очередь, использовали их для выплаты своих военных долгов американской казне. Подобная «финансовая карусель» была весьма нестабильна, а обвал фондового рынка в конце 1929 года выбил из цепочки важнейшее звено — поток американских кредитов.