Белый лебедь для российского рынка

Вообще, по ощущениям, российских рынок готов прайсить что угодно, хоть там победу Трампа на предстоящих на выходных выборах в США… Хотя, как по мне, выгода России от этой победы отнюдь не очевидна...

Но почему-то вообще не хочет видеть вроде бы куда более очевидные вещи… Во-первых, уже со стороны Запада поступает немало звоночков, что можно бы и подоговариваться. Но что куда более важно,

все больше и больше сигналов, что война вступила в новую фазу

Для понимая почему так произошло, необходимо пояснить некоторые не особо очевидные вещи.

Вообще, на протяжении почти всей человеческой истории, оборона была куда более простой, нежели атака. Да и возможностей для быстрых атак (при сопоставимых силах) особо не было. Вторая мировая кстати одно из исключений. Таким образом, в современных условиях, при сравнимых силах на участке фронта, быстрых изменений ждать не стоит.

Далее следует проговорить, что означает термин "война на истощение". Характеристикой успеха в данном случае является более быстрое снижение возможностей противника вести боевые действия (с такой же интенсивностью). Поэтому вот принципиально не верно измерять успехи (или неудачи)

в километрах (в т.ч. квадратных), людях, количестве танков, долларов по псс на военнослужащего, количестве тонно-чугуния и т.п.

Все это необходимо рассматривать в комплексе, и какую-то общую формулку составить в принципе не возможно. Более того, боевые действия подразумевают взаимодействия больших масс людей, а значит на все это накладывается еще элемент случайности. Разумеется, удача не полностью влияет, кроме того является особой ветреной, но не учитывать это нельзя.

Опишем, собственно успех в войне на истощение.

Как уже обсуждалось выше, для успешного наступления на участке фронта необходим довольно существенный эдж на этом участке. Выражаться это может в количестве людей, их боевого духа, количестве техники, количестве снарядов, количестве и качестве разведки, количестве и оперативности целеуказаний и т.д. и т.п.

Пока существенного эджа нет, наступления носят крайне тягучий характер. Где-то повезло сильнее, чем должно было и вот мини-успех. Когда на некоторых участках в определенные времена образовывается значимое превосходство (в т.ч. с фактором удачи), уже наступают более осязаемые прорывы.

Что еще более важно, так это тот факт, что процесс усиления разности военных потенциалов — чаще всего самоподдерживающийся. В том числе потому, что многие хотят быть с победителем.

По началу какие-то неудачи легко компенсируются резервами. Потом резервов становится меньше, а неудач больше. Потом неудачи приводят к сильным последствиям. А потом происходит коллапс. Мол так дальше продолжаться не может.

Подчеркну, что ключевые проблемы кстати не всегда исключительно военные: могут быть и экономические и, например, социальные (тылов). В принципе можно вспомнить как Первую Мировую Войну; с некоторыми оговорками войну Афганскую и последующих крах СССР. Опыт войны с Наполеоном кстати хорошо показывает, что номинальное продвижение по территории — вовсе не залог победы в войне на истощение.

***

Целью столь длинного вступления является указать на тот факт, что в войнах на истощение: 

• видимая всем развязка может наступить весьма быстро 
• далеко не всегда реальный победитель — это тот, кто «вел по очкам» до развязки

Итак, что собственно имеем на текущий момент? Наблюдаем следующее комбо:

• количество военных успехов ВС РФ растёт
• уменьшается время через которое происходит дальнейшее развитие успеха на определенном участке
• происходит и качественный рост военных прорывов (от условно ротно-батальонного уровня к, по всей видимости, бригадным)

Это, почти наверняка, означает, что разность военных потенциалов достигла весьма значимого значения

Более того, козырей в рукаве у ВС РФ проглядывается поболее чем у ВСУ. Безусловно, рано еще громогласно заявлять что фронт трещит и посыпался (хотя некоторые украинские спикеры уже и такое говорят). Трещит — пожалуй да, а вот посыпался — слишком сильное заявление.

Тем не менее, по всей видимости, конец близок. А вот будет ли он чисто военным или дипломатическим — узнаем довольно скоро.