Элины плечи...

В четверг 16 июня на Питерском международном экономическом форуме Эльвира Сахипзадовна критически прошлась по российскому бизнесу: мол, в своих проектах бизнес хочет использовать поменьше своих и побольше средств заёмных, полученных в долг, то есть, кредита.

«У нас в стране не недостаток долга [кредита], а недостаток капитала. А долг — это вообще «плечо», это когда у вас есть проект, есть капитал и с помощью кредита вы можете расширять производство. У нас идёт подмена одного другим.»

Действительно, к проектам, в которые вложена большая доля собственных средств, у предпринимателей отношение всегда более бережное, чем в случае стопроцентного долгового финансирования.

Однако невольно Эльвира Набиуллина затронула тему, которая куда в большей мере касается самого Банка России.

Дело в том, что ведь и банковский (или финансовый) сектор тоже работает «с плечом».

Имея за душой всего 4,8 триллиона рублей на различных счетах в ЦБ и в своих кассах (далее – «деньги банков»), кредитные организации России поддерживают безналичные счета на сумму 55 триллионов рублей.

Это — тоже «плечо», причём плечо гигантское, один к одиннадцати.

Чем больше такое плечо, тем выше риски банковской системы. И тем больше вероятность, что банкам придётся сжимать денежную массу (те самые 55 триллионов), чтобы плечо (а значит, и свои риски) снизить.

Прискорбно же в данном случае то, что как раз Банк России их сейчас к этому буквально принуждает, сжимая как денежную базу страны в целом, так и деньги банков (а деньги банков — это часть денежной базы) в частности.

Так, на 1 мая 2022 года деньги банков показали четырёхлетние, с 2018 года, минимумы.

Действительность же, словами сатирика, оказалась ещё хуже, чем на самом деле: четырёхлетние минимумы денег банков – это минимумы лишь в номинале. Если же посчитать в реальном выражении (то есть, после корректировки на инфляцию), то выйдет, что денег у банков сейчас в России меньше, чем было 15(!) лет назад, в 2007 году.

Банки — пока — поддерживают номинальный рост денежной массы. Но не за счёт роста «денег банков» (деньги банков, повторим, лишь часть денежной базы и полностью подконтрольны Центробанку), а за счёт увеличения рисков, то есть, того самого «плеча» имени Эльвиры Набиуллиной.

На графике видно, что с комфортных для банковской системы уровней в 6-7 раз «кредитное плечо» выросло до рекордных 11,4.

ЦБ легко мог бы снизить риски банковской системы и уменьшить плечо. Для этого ему достаточно было бы всего лишь нарастить денежную базу (которая, повторим, полностью в его власти). Но Банк России, по младореформаторскому ещё алгоритму, пока делает всё наоборот: он денежную базу сжимает.

Какое-то время коммерческие банки протянут с такими рисками. (Если из-под электрика вырвали стремянку, он может какое-то время висеть, зацепившись за люстру.) Но последующее падение — неизбежно. В нашем случае – неизбежно падение денежной массы.

В условиях, когда страна переживает тяжелейшую вынужденную трансформацию, а в рублёвую зону вовлекаются новые миллионы людей и тысячи бизнесов из Херсонской, Запорожской, Донецкой и Луганской областей, это будет равносильно удару под дых. И трудно сейчас предсказать, не отправит ли такой удар с плеча всю российскую экономику в нокаут.

Конечно, остаётся вероятность, что банки, чтобы снизить свои риски и компенсировать зажим денежной базы Центробанком, сами резко снизят свою кредитную активность. Тысячи бизнесов и миллионы людей при этом пострадают, но зато хотя бы экономика в целом устоит на ногах.

И, конечно, нельзя исключать и положительный, хотя и фантастический вариант развития событий. Вдруг Банк России сменит гнев на милость и решится «подставить плечо» банковской системе, вдруг вместо привычного зажима денежной базы станет резко её наращивать.

Была бы у ЦБ своя голова на плечах, он бы так и сделал. Но в том большие сомнения...