Если бы я был Николай Васильевич. Перепись и Ковидло.

— Послушай, любезный! сколько у нас умерло крестьян с тех пор, как подавали ревизию?
— Да как сколько? Многие умирали с тех пор, — сказал приказчик и при этом икнул, заслонив рот слегка рукою, наподобие щитка.
— Да, признаюсь, я сам так думал, — подхватил Манилов, — именно, очень многие умирали!
— Тут он оборотился к Чичикову и прибавил еще: — Точно, очень многие.
— А как, например, числом? — спросил Чичиков.— Да, сколько числом? — подхватил Манилов.
— Да как сказать числом? Ведь неизвестно, сколько умирало, их никто не считал.
— Да, именно, — сказал Манилов, обратясь к Чичикову, — я тоже предполагал, большая смертность; совсем неизвестно, сколько умерло.
— Ты, пожалуйста, их перечти, — сказал Чичиков, — и сделай подробный реестрик всех поименно.
— Да, всех поименно, — сказал Манилов.Приказчик сказал: «Слушаю!» — и ушел.
— А для каких причин вам это нужно? — спросил по уходе приказчика Манилов.