Вернулись мы в ЦК.

Тут звонок, иду открываю, на пороге Генка. С ним то мы, через два часа тщетных поисков Стаса по квартире, и поехали к брокеру за выпиской по счету. В ней мы увидели резултьтат шортовой операции: -157 340 254,07 руб. Крыли нас, как выяснилось, выше 100рублей.

  Вернулись назад в ЦК. Дали задание охране, принести нам «что доктор прописал», и выяснить в каком направлении отправился Стас.
  Через час позвонили в дверь. Охранник принес пару флаконов «Мартэля» и диск с видеокамер, где было видно, что Стас вошел в квартиру позавчера вечером и более из нее не выходил.
  Мы сели думать. Думали молча. Пили. Я наслаждался тишиною с час,… потом Гена заплакал. Он рыдал как младенец, и я уже наслаждался этими
звуками, вспоминая нашу молодость. Да, подумал я, потрепало его на «зорьках капитализма».
-Да ладно те, -говорю, -Ген, не плачь, ребята уже вылетели. Че нить порешаем ,«фсб рулет». Найдем Стасика все вернем.
-Ты не понимаешь, Ариец, -всхлипнул он. Я приехал сказать, что выхожу. Я женюсь там в Швеции, мне нужны деньги, а их уже нет. Как теперь мой недостроенный дом? Куда я приведу жену??! Я хотел пригласить вас всех на свадьбу в следущий год...
  Дальше просто калякали за жизнь,… Гена лег спать, но вскоре прилетели остальные два товарища. Мы сели за стол, на который я бросил выписку со счета.
  Ситуация сложилась непростая и все это понимали.
  Первым заговорил Толстяк:
-Ладно, что думаешь?, -обратился он ко мне.
Ну, я подумал и говорю:
-Кто хочет, может встать и уйти. Я компенсирую его убыток, но обратно он не войдет. Гена может не вставать, он получит свое в любом случае, через
неделю.
  Как всегда вспылил Четвертый:
-Он что, издевается?! -заорал он.
-Ариец, ты! Мы тут в карты перекинуться сели?! Я знаю твою ситуацию, понимаешь, я даже больше, я знаю что, ты знаешь за нас все. Ты еще
катлы тут свои на стол брось!!! Он компенсирует! Чем!!? И за кого ты нас держишь??
  Четвертый, мы так мы его звали потому, как у него была созвучная фамилия. Словом, все погремухи были только среди нас с молодости, никто особо их не знает. Мы ими пользовались в близком кругу. Вообщем, я тоже за словом не полез, не люблю когда на меня кричат, пусть даже друзья. Но тут вновь вмешался Генка со своим рыданием.
Спокойным оставался только Толстяк. Он сказал монотонно:
-Посмотри, до чего ты человека довел, -он кивнул мне на Генку.
-Ген, а полетели ка с нами вместе в Альпы. Подышишь воздухом, на реабилитацию. Потом с женой своей новой, 11й, познакомишь. Тыж поди уже вписался опять в блудняк-то, тыж не можешь без этой хрени? Ариец те проплатит лечение и деньги все вернет, не расстраивайся.

К слову сказать, не обходилось ни одной нашей встречи, где бы Гена не плакал по какому либо поводу...
У Гены была не такая большая доля, и я особо не парился.
-Ладно, адэпт агрессивной торговли, что думаешь? И где этот, Стас твой, че говорит? -обратился он ко мне.
-Где-то тут прячется,-всхлипнул Генка, -не можем найти.
  Все улыбнулись.
-Ладно, давай вообщем, поторгуем как раньше. Только пока новых денег не будет, сам понимаешь. На свои делай что хочешь, а нашу часть загоняй только в покупки без плечей там ваших всяких. Позже посмотрим, мож подогреем чем еще.
-Погнали чтоли, пока Джэт на ВПП морозится?, -заговорил Четвертый,-и деньги на керосин остались. Погнали, Пельмень!
-Летишь с нами? -спросил меня Толстяк.
-Не, надо поработать. -решил я.
Четвертый звал Толстяка, Пельменем не потому, что тот был полным. Он просто приходился ему племяшем. Ну и все поднялись из-за стола. 
-Ариец, ты такой добрый, — обнял меня на прощанье Гена.

  Я один из них понимал, что как раньше уже не получится. Я был более в рынке. Халявы уже небыло. Нужны были новые методы, а соответственно и новые инструменты.
  Денег моих оставалась после Гены чуть поменьше«тридцатки»(30 000 000руб.). Я чуствовал себя нищетой, когда была сотка. Планы на будущее отодвинулись во времени, а я не люблю терять время. А еще предстояло оплатить «Альпийскую попойку» товарищам. Вообщем я понимал, что предстоят поиски чего-то...