
Новая глава из экономических приключений Остапа Бендера
Утром 28 октября 2026 года в конторе «Рога, копыта и устойчивый рост» произошло событие, которое в иных обстоятельствах непременно было бы названо историческим. Бухгалтер Берлага принёс свежий номер РБК, сел на стул и, не снимая пальто, объявил, что в стране обнаружены деньги. Много денег. Цифровых. — В двести шестнадцать раз больше, чем было месяц назад! — торжественно произнёс он. — На первое сентября шестьдесят один миллион рублей, а на первое октября уже тринадцать миллиардов двести миллионов! Паниковский уронил кусок колбасы. Балаганов бросился к окну, словно новые деньги должны были с минуты на минуту проехать по улице на грузовиках. Только Остап сохранил спокойствие. Он медленно прочитал заголовок, затем цифры и наконец произнёс: — Господа, перед нами удивительное достижение человеческого разума. До сих пор деньги размножались либо в результате трудовой деятельности, либо вследствие деятельности печатного станка. Теперь же выяснилось, что для этого достаточно нового бухгалтерского счёта!
— Позвольте, Остап Ибрагимович, — вмешался Берлага, — тут написано, что денежная масса вовсе не увеличилась в двести шестнадцать раз. Это собственные деньги банков, которые перевели в цифровую форму. — То есть денег больше не стало? — спросил Балаганов. — Нет. — А откуда же взялись тринадцать миллиардов? — Они и раньше существовали. — Так чего же стало больше?! Берлага беспомощно развёл руками. Великий комбинатор посмотрел на него с сочувствием. — Берлага, вы человек математически образованный и потому чрезвычайно ограниченный. Деньги, конечно, остались прежними. Но зато как вырос показатель! Вы только подумайте, Берлага: двести шестнадцать раз! Если бы господь бог при сотворении мира пользовался подобной отчётностью, население земного шара уже на третий день перевыполнило бы демографический план на несколько тысячелетий!
Великий комбинатор немедленно объявил о создании Международного института ускоренного цифрового обогащения. Для размещения института выбрали небольшую комнату в переулке, который Остап торжественно переименовал в Заячий Тупик. На двери появилась вывеска: «РОГА, КОПЫТА И УСТОЙЧИВЫЙ РОСТ. ЦЕНТР 216-КРАТНОГО УВЕЛИЧЕНИЯ ФИНАНСОВЫХ ПОКАЗАТЕЛЕЙ. ДЕНЕЖНАЯ МАССА МОЖЕТ ОСТАВАТЬСЯ НЕИЗМЕННОЙ». Последнюю строчку Берлага потребовал напечатать крупно, но Остап велел сделать буквы такими мелкими, что прочитать их можно было только с помощью лупы или после наступления финансовых неприятностей. — Шура, — объяснил он, — мы ведь не обязаны скрывать истину. Достаточно поместить её туда, где она не мешает общему впечатлению!
Первый эксперимент провели над зиц-председателем Фунтом. В одном кармане у старика лежал рубль, а в другом — двести пятнадцать рублей, полученных накануне в качестве жалованья за председательствование. Остап распорядился переложить деньги во внутренний карман пиджака. — Господа! — провозгласил он. — В исходном кармане находился один рубль. После цифровой трансформации — двести шестнадцать! Рост в двести шестнадцать раз! Паниковский вскочил и зааплодировал. Балаганов принялся подсчитывать прирост. Фунт ощупал карманы и спросил: — А где мои двести пятнадцать рублей? — В новом финансовом инструменте! — Но они и раньше были мои! — Вот видите, дорогой Фунт. Мы обеспечили стопроцентную преемственность капитала при беспрецедентном росте показателя! Старик попросил вернуть деньги в первоначальное положение. Остап согласился, однако предупредил, что это приведёт к резкому сокращению нового финансового инструмента и может вызвать панику среди инвесторов.
К полудню институт подготовил первый экономический бюллетень. «Рост финансовой активности — 21600 процентов! Успешная цифровая трансформация! Беспрецедентное увеличение остатков!» Балаганов предложил указать, что общая сумма денег осталась прежней. — Шура, вы хотите погубить экономическую журналистику? — возмутился Остап. — Если в каждом сообщении о росте указывать, что именно выросло, кто это оплатил и сколько было вначале, половина передовиц превратится в бухгалтерские справки! А кто станет читать бухгалтерские справки добровольно? — Но люди подумают, что стали богаче! — И будут совершенно счастливы, пока не заглянут в кошелёк. Вот поэтому, Шура, финансовое просвещение необходимо проводить постепенно, не травмируя население преждевременным знакомством с арифметикой!
Однако Берлага, человек болезненно привязанный к первичным документам, продолжал копаться в газетных сообщениях. Вскоре выяснилось, что почти восемьдесят процентов упомянутых цифровых остатков приходилось на один Сбербанк. А глава Центрального банка несколькими днями ранее сообщила, что открыто более двухсот семидесяти тысяч цифровых счетов и проведено свыше двухсот двадцати тысяч операций. Сколько именно денег граждан и предприятий находилось в цифровых кошельках, из опубликованных сведений установить не удалось. — Остап Ибрагимович! — вскричал бухгалтер. — Выходит, мы знаем, сколько банки приготовили денег для цифровых расчётов, но не знаем общего объёма денег клиентов в цифровой форме! — Прекрасно, Берлага! Вы сформулировали основополагающий принцип нашего нового предприятия. Величина приготовленного обеда известна с точностью до копейки, количество съеденного устанавливается позднее, а торжественный отчёт о развитии общественного питания уже готов!
Паниковский между тем потребовал открыть ему цифровой кошелёк. — Я тоже хочу разбогатеть в двести шестнадцать раз! — Старик, — сказал Остап, — сколько у вас денег? — Нисколько. — В таком случае вы идеальный клиент для демонстрации перспектив цифровизации, но совершенно неподходящий для расчёта темпов роста. Делить на ноль нельзя даже при наличии государственной программы! Паниковский обиделся. — Значит, богатым можно становиться богаче, а бедным нельзя?! — Почему же, Паниковский? Вам тоже предоставлена возможность перевести имеющиеся средства в цифровую форму. — Но у меня их нет! — Тогда начните с получения средств! — А где их взять? — Вот для этого, Паниковский, и существует традиционная экономика. Цифровая занимается преимущественно тем, что происходит с деньгами после того, как они у вас уже появились.
Вечером состоялось торжественное собрание вкладчиков, инвесторов и лиц, случайно привлечённых обещанием бесплатного чая. Остап выступил с докладом «О беспрецедентных успехах цифровой трансформации финансовых остатков». Он говорил сорок минут, за которые успел четырежды употребить слово «исторический», семь раз упомянуть инновации и ни разу не произнести слово «прибыль». Паниковский аплодировал стоя. За ним встали Фунт, Балаганов и ещё несколько граждан, полагавших, что в таком положении экономическое благополучие наступает быстрее. После доклада каждому торжественно вручили сертификат участника великого финансового преобразования. На обороте сертификата сообщалось о необходимости оплатить организационный взнос за проведение собрания, подготовку доклада и изготовление памятных документов. — Но ведь мы ничего не заработали! — запротестовал Балаганов. — Вы получили бесценный опыт! — ответил Остап. — А опыт, Шура, бесплатным не бывает. Особенно когда его предоставляет аккредитованная организация!
На следующее утро бухгалтерия представила результаты деятельности института. Общая денежная масса участников не увеличилась. Остатки после перекладывания по карманам вернулись к первоначальным значениям. Фунт потребовал жалованье, Паниковский — чай, а Балаганов — объяснений. Зато контора получила настоящие деньги в виде организационных взносов и платы за подготовку экономических обзоров. Берлага пересчитал выручку и с удивлением обнаружил, что предприятие действительно закончило день с прибылью. — Остап Ибрагимович! — вскричал он. — У нас появились новые деньги! — Разумеется, Берлага. Именно ради этого мы и проводили цифровую трансформацию. — Но ведь у остальных денег не прибавилось! — А зачем, Берлага, вы хотите, чтобы деньги прибавлялись одновременно у всех? Тогда они просто обесценятся!
Балаганов сидел у окна и смотрел на граждан, выходивших из Заячьего Тупика с сертификатами в руках. Лица у граждан были одухотворённые. Некоторые продолжали аплодировать, хотя доклад давно закончился.
— Остап Ибрагимович, — наконец спросил Шура, — я всё-таки не понимаю. Если деньги просто переложили с одного счёта на другой, почему все так радуются?
Великий комбинатор пересчитал выручку, аккуратно спрятал деньги во внутренний карман и ласково посмотрел на своего помощника.
— Потому что, Шура, они празднуют увеличение показателя. А мы с вами — увеличение дохода. Это две совершенно разные экономические категории.
— А кто же в результате стал богаче?
— Как кто, Шура? Контора!
— А остальные?
Остап взглянул в окно. Паниковский всё ещё стоял возле подъезда и аплодировал.
— А остальные, Шура, обеспечили нам положительную динамику общественного одобрения.
Конец главы.
Сатирическое произведение. Реальные цифры взяты из публикации РБК от 28 октября 2026 года и сообщений Банка России. Контора, переулок и действия персонажей — художественный вымысел. Факт мошенничества в деятельности банков или Банка России приведёнными данными не установлен.