Аргентинское ранчо, где технологические миллиардеры готовятся пережить апокалипсис

В предгорьях Анд, на территории, в пять раз превышающей размеры Манхэттена, группа предпринимателей из сферы высоких технологий тихо возводит убежище на случай конца света.

Проект под названием Wamani занимает 32 тысячи гектаров в аргентинской провинции Мендоса. На участке уже размещены сборные дома, геодезические купола и взлётно-посадочная полоса — всё спроектировано автономно, с солнечными панелями и собственным скотом. Движущая сила проекта — Мартин Варшавский, 66-летний аргентино-испанский технопредприниматель с состоянием около 700 миллионов долларов. Он приобрёл ранчо вместе с пятью соинвесторами в декабре 2023 года.

Для Варшавского мотивация предельно ясна: «Мы уже живём в Третьей мировой войне, линии фронта очерчены». Он убеждён, что Аргентина и южный конус Южной Америки — лучшее место для выживания после глобальной катастрофы благодаря удалённости от ядерных целей, обилию продовольствия и энергии. Его замысел выходит за рамки бункера — он планирует поддерживать «сложные общества» в постапокалиптическом мире и даже пишет роман, действие которого происходит на ранчо.

Варшавский в своих размышлениях не одинок. Питер Тиль, давно развивающий похожие стратегии в Новой Зеландии, приобрёл особняк в Буэнос-Айресе. Марк Цукерберг построил убежище под своим ранчо на Гавайях, а сооснователь LinkedIn Рид Хоффман как-то подсчитал, что около половины миллиардеров Кремниевой долины имеют ту или иную форму «страховки от апокалипсиса». Варшавский отмечает, что они с Тилем «случайно пришли к одному и тому же выводу» об Аргентине. Избрание либертарианского президента Хавьера Милея, чьи реформы нашли отклик в Кремниевой долине, лишь повысило привлекательность страны.

Окончательная вместимость Wamani остаётся величиной переменной. «Друзей, желающих присоединиться, становится всё больше, и мы расширяемся, — рассказывает Варшавский, отец семерых детей. — Но в этом и красота места — там почти ничего нет. Если мы позовём слишком многих и настроим уйму домов, волшебство исчезнет». Однако одно не вызывает сомнений: «Мы с женой твёрдо решили: если завтра грянет беда, мы будем именно там».
www.ft.com/content/0e9c3c2e-1d67-4b70-981b-73bcdf409a6c?syn-25a6b1a6=1