Наши в логове
Делегация из пяти депутатов Госдумы побывала в Вашингтоне с двухдневным визитом по приглашению, который закончился 27 марта. В состав группы вошли Вячеслав Никонов и Светлана Журова от «Единой России», а также Борис Чернышов ( зам.ЛДПР), Владимир Исаков (КПРФ) и Михаил Делягин («Справедливая Россия»).
Леониду Слуцкому (ЛДПР) визу не дали. Очевидно боялись, что он там всех перещупает, а это уже дипломатический скандал.
В центре в белом благодетельница депутатов, член палаты представителей Анна Паулина Луна (республиканка от штата Флорида) пригласившая их на экскурсию с непонятными целями (депутаты Госдумы находятся под санкциями, а мы все равно поехали, ведь не дураки отказываться).
Вячеслав Никонов, внук советского министра иностранных дел Вячеслава Молотова, старый воробей, и его стоит американцам опасаться, по лицу не возможно определить, что он задумал.
Михаил Делягин конечно начнет доказывать, что доллару осталось уже не долго, а Америка станет второразрядной страной.
Светлана Журова, попрыгунья на коньках, уже машет рукой, мол, заканчивай, мне еще столько надо успеть.
И только Борис Чернышов и Владимир Исаков (крайние слева) выражают искреннюю радость и любопытство-желание узнать, как здесь все так ладно устроились.
Прилетевшие в США депутаты Госдумы прогулялись с экскурсией по комплексу Конгресса, а также провели встречи с четырьмя парламентариями.
Светлана Сергеевна Журова, член партии «Единая Россия», признала, что впервые посетила Капитолий, после чего издание The Hill отговорило ее от дальнейших вопросов к группе.
Деррик Ван Орден (республиканец от штата Висконсин)
Ван Орден заявил, что российские законодатели начали с того, что не понимают, почему США вводят против них санкции, почему отношения между странами настолько плохи, и критиковали США за развязывание войн.
«Да, мы вторглись в Афганистан и Ирак; я этого не оспариваю», — сказал им Ван Орден. «Но если вы не говорите правду, ничего не получится, и они ответили: „Хорошо“».
Ван Орден, бывший морской пехотинец, который, по его словам, обучал грузинские и украинские спецподразделения борьбе против России, заявил, что американская сторона едина в своем послании мира. Он сказал, что важно установить отношения, прежде чем предъявлять России требования о дальнейших действиях.
Ван Орден заявил, что русские также выразили желание положить конец войне, но «не стали вдаваться в подробности» о том, как этого добиться.
«Путешествие в тысячу миль начинается с одного шага», — сказал Ван Орден, отвечая на вопрос о том, как достичь мира.
На вопрос о том, какие впечатления у него лично от этих законодателей, Ван Орден ответил: «Они просто люди, я имею в виду, они дипломаты, один парень, я гарантирую, раньше был агентом КГБ — это очень хорошее, обоснованное предположение. Но в целом довольно приятные».
Председатель Комитета по иностранным делам Палаты представителей, республиканец Брайан Маст (штат Флорида), заявил, что его пригласили на встречу, но он не смог присутствовать, добавив: «Всегда уместно провести беседу».
Однако председатель заявил, что он настаивал бы на том, чтобы Россия пошла на жесткие уступки для прекращения войны, полного вывода войск из Украины, деэскалации ядерной политики, выплаты репараций и урегулирования обвинений в военных преступлениях, в частности, в похищении Россией десятков тысяч украинских детей.
«Если бы у меня была волшебная палочка, чтобы сказать все эти вещи из России, которые лично хотел бы услышать Брайан Маст, список был бы очень длинным», — добавил он.
«Мы добиваемся прекращения войны на Украине, — сказала Луна изданию The Hill. — Мы хотим убедиться, что Конгресс поддержит эти мирные переговоры, а также учтет точку зрения президента по всем вопросам».
В последний раз США созывали мирные переговоры с Россией и Украиной в феврале. Ожидалось, что четвертый раунд переговоров состоится в этом месяце, но был отложен из-за войны с Ираном.
С августа 1991 по январь 1992 года — помощник Председателя КГБ СССР Вадима Бакатина[6]. В декабре 1991 года, после скандала, связанного с передачей США схем подслушивающих устройств в их посольстве, Никонов выступил в защиту своего начальника[1
У каждой политической системы есть сильные стороны и типичные уязвимости, используя которые можно её демонтировать. Это касается и тоталитарных систем, и демократий, и автократических режимов как у нас. Если есть такая задача — одними внешними касаниями можно направить её к самоликвидации.
Демократия – хорошая штука. Она самокорректируется через выборы, обновляются управленческие кадры, ориентируются на интересы широких масс. Но ее уязвимое место – открытость. Можно купить политиков, спонсировать оппозицию, внедрить агентов. Закрыться от этого нельзя, не сломав саму систему. Плюс у демократии ещё много проблем. Она очень зависима от мнения населения – сложно принимать непопулярные, но необходимые решения. Она попадает в воронку популизма, когда политики соревнуются в том, что больше раздаст денег населению.
Олигархия покупается не через электорат, а через элиты напрямую. Офшорный капитал не имеет национальности и легко меняет лояльность. Катар вот покупает в Европе футбольные клубы и университеты. А европейский бизнес размещает деньги в монархиях Залива. Они между собой легко договорятся, а пиплу спустят итоговое решение в новостях.
Военная диктатура хорошо мобилизует население и подавляет агентов и предателей. Бороться с ней вооруженным путем очень сложно. Но силовики умеют тратить, и не умеют производить. Все хунты идут по одной траектории – порядок, стагнация, развал. Есть ещё слабость — генералы едины пока пирог растёт. Когда перестаёт — начинают есть друг друга.
Партократия, как в Китае, дает похожий результат. Она не зависит от одного человека — в этом её сила. Но она неизбежно превращается в закрытое сословие. Дети номенклатуры идут в номенклатуру, статус передаётся по наследству, социальный лифт для остальных останавливается. Система декларирует меритократию и равенство, а воспроизводит наследственную привилегию. Человек, который учился и верил в правила игры, в какой-то момент понимает что правила были для него, а не для них. Это революционная ситуация. Французская революция шла против сословных привилегий. Партократия воспроизводит ту же систему, только вместо генеалогии — партбилет.
Автократия даёт скорость принятия решений и способность концентрировать ресурсы на стратегических направлениях. Советская индустриализация за пятилетку, китайская инфраструктура за десятилетие. Но система выстроена под одного человека – держится на его авторитете и отражает его психологию: личные обиды, усталось, симпатии и увлечения. Корректировать это невозможно – все будет восприниматься как угроза. С точки зрения управления у системы резко падает эффективность, каждое решение требует личного участия автократа, а это невозможно.
Автократ устает и теряет когнитивные способности. При Брежневе система деградировала вместе с лидером. Окружение начинает манипулировать лидером. Надёжной системы передачи власти нет. По итогу демонтаж происходит не через народное недовольство, революции или типа того, а через тихие перевороты в ближнем кругу: система власти рассыпается когда элиты перестают верить в её будущее и начинают думать о своём.