<HELP> for explanation

Блог им. Chartist

История финансовых пузырей

Резкие подъемы фондовых рынков, которые обычно называют «экономическими мыльными пузырями», крайне опасны. Взлет котировок создает иллюзию процветания экономики. Это смертельный мираж — руководители бизнес-структур и обычные люди перестают беспокоиться о завтрашнем дне и начинают бесконтрольно тратить деньги. Удорожание акций заставляет инвесторов скупать их по более высокой цене в надежде на дальнейший рост курса. Рядовые потребители залезают в долги, не думая о последствиях. Однако, рано или поздно, подобный рост заканчивается.

Тюльпаны

Историю «тюльпанной лихорадки» некоторые исследователи не считают классическим образцом биржевого пузыря, однако таких ученых меньшинство. В любом случае, эту эпопею можно считать первым, хорошо описанным образцом спекулятивной гонки, завершившейся крахом (предполагается, что в Западной Европе первые пузыри возникли еще в конце 13-го века, однако информации для их анализа сохранилось ничтожно мало).


Бум тюльпанов в Нидерландах продлился примерно с 1620-го по 1637 год, пик цен был достигнут в 1634-1637-е годы. Первые тюльпаны были завезены в Голландию из Турции в 1593 году. Постепенно эти цветы стали популярными и превратились в объект для коллекционирования состоятельных голландцев. К началу 17 века голландские тюльпаны пережили инфекцию штамма вируса, который не вредил цветам, однако привел к тому, что лепестки получали необычную и более яркую окраску. Спрос на подобные тюльпаны резко вырос, цветы резко выросли в цене. Удачливые цветоводы получали колоссальные прибыли.

Это и стало поводом для начала бума. Тюльпанами заинтересовались люди, которые ранее о них совершенно не думали: их привлекала возможность быстро разбогатеть. Для того, чтобы получить максимальную прибыль (то есть купить больше луковиц тюльпанов), они закладывали свои дома, земли, драгоценности, рабочий скот и пр., а также брали деньги в кредит. Известно, что в игру на рынке тюльпанов включились не только крупные предприниматели, но и фермеры, мелкие лавочники и даже лакеи. Инвестиции облегчались тем, что к тому времени голландские финансисты начали широко использовать новый инструмент — ныне известный как «опционы» (право совершить сделку в течение определенного срока по заранее оговоренной цене). Рост цен на драгоценные луковицы был настолько серьезен, что в 1636 году стоимость одного тюльпана сравнялась со стоимостью небольшого дома.

Однако достаточно быстро предложение превысило спрос, в 1637 году цены на тюльпаны быстро упали, и огромное число неудачливых инвесторов оказались без имущества и в долгах. Опционы здесь сыграли негативную роль — их широкое использование лишь усугубило кризис. Кризис возник зимой 1636-1637 годов, когда реальных тюльпанов еще не было: луковицы лишь были высажены в оранжереи. То есть, реальная красота, а, следовательно, стоимость будущих цветов были неизвестны. Многие инвесторы основывали свои покупки лишь на предположениях и обещаниях продавцов — это фундаментальный признак любого биржевого пузыря, когда реальные факты известны либо небольшому кругу лиц, либо неизвестны вообще.

Правительство Нидерландов попыталось помочь пострадавшим и предложило выкупить опционы по «почетной» цене в 10% от номинала, но этот проект еще более усугубил кризис. Впрочем, ряд историков указывает, что информации о реальном положении дел в тот период времени сохранилось крайне мало, поэтому вполне вероятно, что и сам кризис начался в результате неумелых действий властей.

Известно, что серьезнее всего этот кризис ударил по мелким инвесторам — в большинстве своем, весьма небогатым людям. Майк Дэш, автор книги «Тюльпаномания», приводит показательный факт: в 1645 году цена луковицы тюльпана составляла лишь 1% от цены, которую за нее давали за десятилетие до этого.

Однако кризис на рынке тюльпанов мало повлиял на главные отрасли голландской экономики — судостроение, сельское хозяйство, рыболовство, поэтому общенациональный кризис не начался, хотя несколько лет экономику страны лихорадило. Тем не менее, именно этот период принято считать «золотым веком» Нидерландов. Поэтому некоторые экономисты (например, Питер Гарбер, автор книги «Первые Биржевые Пузыри: Основы Старинных Маний) и не склонны считать „тюльпанную лихорадку“ биржевым пузырем. Они также указывают на то, что эта история стала своеобразной „прививкой“ для голландского бизнеса — на протяжении двух столетий голландцы крайне резко ввязывались в супервыгодные, но и суперрисковые бизнес-проекты.

Компания Южного Моря

Первый пузырь классического вида лопнул в Англии. На волне роста колониальной торговли и бурного развития промышленности, в 1711 году была создана „Компания Южного Моря“South Sea Company. Ее основателем стал аристократ, Роберт Харли, граф Оксфордский. Де-факто, ее создание было обусловлено желанием правительства Англии рефинансировать государственный долг, накопившийся во время войны за испанское наследство: в 1719 году все оставшиеся долги были конвертированы в акции Компании Южного Моря (банки и частные лица, которым было должно английское государство, получили взамен акции Компании). В результате, государство получило возможность жонглировать ценами на эти акции. Компания Южного Моря оказалась одним из первых в мире акционерных обществ открытого типа.
Парламент предоставил „Компании Южного Моря“ монопольное право ведения торговли с Южной Америкой. Однако на фондовом рынке компания преуспела намного больше, чем в проведении торговых операций — торговля с Новым Светом была делом затруднительным, потому что враждебная Испания контролировала подавляющее большинство американских портов. Однако на инвесторов слово „монополия“ оказало гипнотизирующее действие. В январе 1728 года акции „Компании Южного Моря“ были выставлены на Лондонской бирже по цене 128 фунтов стерлингов. В июне стоимость такой акции достигла 1 тыс. фунтов, а в декабре компания объявила о своем банкротстве.

Участником этой биржевой игры был и великий ученый Исаак Ньютон, известный своим рациональным умом. Он был одним из первых покупателей акций Компании, но продал их на начальном этапе, заработав на этой сделке гигантские, по тем временам, деньги — 7 тыс. фунтов. Однако искушение было слишком велико — ученый вновь вступил в биржевую игру, потеряв в результате 20 тыс. фунтов. Французский банкир Мартен также вложил в акции Компании 500 фунтов, обогатив финансовый фольклор следующей фразой :»Если мир безумен, мы должны с блеском подражать ему".

В отличие от «тюльпанного пузыря», пузырь «Компании Южного Моря» затронул не только ограниченную группу инвесторов. Де-факто, акциями Компании спекулировала значительная часть состоятельной прослойки населения Англии и не только Англии — после краха Компании тысячи пострадавших обнаружились во Франции, Шотландии и Ирландии. Впрочем, в отличие от голландского краха, директора «Компании Южного Моря» были наказаны властями — их приговорили к огромным штрафам, а их имущество конфисковали в пользу пострадавших. Коммерсантов обвинили в том, что они знали о реальном положении дел (что коммерческие операции руководимой ими структуры, по меньшей мере, малоприбыльны), однако не сообщали об этом акционерам и биржевым игрокам (это обвинение по сей день предъявляется недобросовестным менеджерам). Более того, руководители Компании продали личные пакеты акций на пике их цены.

Проблема состояла в том, что только в 1720 году на Лондонской бирже оперировали 120 компаний, действовавших по схеме «Компании Южного Моря». Их крах вызвал цепную реакцию банкротств. В стране резко снизилась деловая активность и выросла безработица. Чтобы исправить положение, британский Парламент принял постановление, запрещающее создание новых компаний, в которых не участвует правительство. В результате, развитие английской экономики было заторможено на 50 лет.

Недвижимость Флориды

В 1920-е годы Флорида стала весьма модным местом для американцев. До этого она находилась на политических и экономических задворках страны, однако после окончания Первой Мировой войны ситуация изменилась. Во Флориду стали переезжать фермеры, которые по бросовым ценам приобретали хорошие земли, расположенные в благодатном климате. За фермерами потянулись состоятельные люди, которые начали скупать и строить виллы, предназначенные для отдыха. Вслед за ними во Флориду потянулись туристы. В итоге, Флорида начала переживать экономический бум, который базировался на буме на рынке недвижимости — ипотечные кредиты тогда было получать достаточно легко, владельцем дома можно было стать, заплатив не более 10% от его оценочной стоимости.

Рост цен на недвижимость был колоссально быстрым. Джон Гэлбрайт, автор книги «Краткая История Финансовой Эйфории» приводит следующий пример: участок земли, приобретенный в Майами в 1923 году за $800 тыс., год спустя был продан за $1.7 млн., а в 1925 году за него отдали уже $4 млн. В результате, многие флоридцы превратились в риэлторов — к середине 1920-х годов до трети всех жителей Майами работали в сферах недвижимости и строительства. Бум на рынке недвижимости привлек множество желающих быстро разбогатеть: они вкладывали деньги в дома и земли в надежде подождать год-другой, продать их и получить колоссальную прибыль.

Однако, как и любая другая финансовая пирамида, пирамида Флориды обрушилась. Причиной этого стала совокупность ряда факторов. К 1926 году цены на недвижимость достигли столь заоблачных высот, что позволить себе подобную покупку могли лишь очень богатые люди. Спрос немедленно упал, за ним последовало и снижение цен. Следом за этим начали паниковать инвесторы — они пытались зафиксировать прибыль и выбросили на рынок большое количество недвижимости, что еще больше обрушило цены. Мощный ураган окончательно добил флоридское экономическое чудо. После этого цены окончательно опустились. Результатом стала эпидемия банкротств.

Инвесторы не вернулись во Флориду, предпочтя производить спекуляции на бурно растущем фондовом рынке. В 1923 году фондовый индекс Dow Jones находился на уровне 99 пунктов. В августе 1929 года он взлетел на 400% и достиг 380. Биржевой рай продолжался три года — 1926 по 1929-й. После чего в США начался невиданный экономический кризис — «Великая Депрессия» и инвесторам окончательно стало не до Флориды. Популярность к недвижимости во Флориде начала возвращаться лишь в 1950-е годы. Показательный пример: дом в центре Майами, построенный в 1921 году, в 2004 году стоил столько же, сколько в 1925-м.
 

2favorites
«дом в центре Майами, построенный в 1921 году, в 2004 году стоил столько же, сколько в 1925-м.» — отличный пример тем, кто тупо и упорото твердит о постоянном росте недвижки.
Рустам Мингазов, истории избитые и переизбитые, а вот про флориду — не знал.
мы сейчас кстати наблюдаем такой пузырь на рынке моск. недвиги.

Как только станет чуть дешевле нефть, как только изменят политику, когда единственный город, где можно нормально заработать — Москва — тут же цены обрушатся.

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.

Залогиниться

Зарегистрироваться
....все тэги
Регистрация
UP