Мир меняется. А все началось 24 февраля

Весна идет — весне дорогу

Рынок напрасно игнорирует тревожный сигнал, который подает нефть, считает бывший портфельный управляющий Fidelity Джордж Нобл. По его мнению, война с Ираном обнажила опасный разрыв между физическим и «бумажным» рынком.

«Физический рынок закладывает в цены войну. «Бумажный» рынок закладывает мирную сделку, — написал Нобл в соцсети X. — Кто-то из них ошибается».

Финансист утверждает, что физический рынок нефти оценен правильно, потому что в реальном времени отражает ограничения предложения. «Бумажная» нефть, под которой он имеет в виду финансовые инструменты вроде фьючерсов, определяется прогнозами, ожиданиями и рыночными нарративами, которые могут оказаться ошибочными.

По мнению Нобла, риски серьезных перебоев в глобальных энергетических потоках совсем не гипотетические. Из-за сохраняющейся неопределенности вокруг судоходства через Ормузский пролив экспорт нефти из региона практически остановлен, а энергетическая инфраструктура повреждена. При этом последние танкеры, вышедшие до начала войны, уже доставили нефть в порты назначения и реальный дефицит начался только с прошлой недели, отмечал CNBC.

-------------


Трамп накануне бессрочно продлил режим прекращения огня с Ираном, который действовал до вечера 22 апреля. Подобный шаг президент США объяснил «расколом» в иранском правительстве по поводу продолжения переговорного процесса о завершении войны. «Нас попросили воздержаться от атаки на Иран, пока его лидеры и представители не смогут выработать единое предложение [по урегулированию конфликта]», — написал Трамп в TruthSocial. После этого, утром 22 апреля, британские ВМС заявили, что в районе Ормузского пролива как минимум три контейнеровоза подверглись обстрелам. А позже — Иран объявил о захвате двух кораблей на этом же маршруте. По данным иранского агентства Tasnim, речь шла о связанных с Израилем судах MSC-FRANCESCA и EPAMINODES. Оба якобы «действовали без разрешения, неоднократно нарушали правила и манипулировали системами навигации», пишет Tasnim.

В то время как некоторые сырьевые товары можно перевозить в обход Ормузского пролива, к нефти эти решения неприменимы, указывает финансист. «Это две совершенно разные войны, которые идут одновременно: одну глобальная цепочка поставок уже решила, а вторую решить не может, — написал Нобл. — При этом цены на «бумажную» нефть торгуются так, будто этого различия не существует».

Поскольку разрыв продолжает усиливаться, а конца войне пока не видно, Нобл советует инвесторам делать ставку на энергетический сектор. «Акции энергетических компаний сейчас дают одно из самых выгодных соотношений риска и потенциальной прибыли на рынке, — добавил Нобл. — Когда «бумажный» рынок догонит физический — а 45 лет опыта подсказывают мне, что так происходит всегда, — переоценка будет жесткой».

Что с ценами на нефть

Фьючерсы на эталонную нефть марки Brent в среду, 22 апреля, выросли более чем на 3% до $101 за баррель. Несмотря на продление режима прекращения огня между США и Ираном, перспективы мирных переговоров остаются туманными, а ситуация в Ормузском проливе — напряженной, пишет Business Insider. 

При этом цена на физическую нефть Dated Brent, ключевой ориентир для реальных сделок, поднялась выше $107 за баррель, отмечает Bloomberg. 7 апреля, она стоила $144 — максимум за все время наблюдений, начиная с 1987 года. 

 

«Противоречивые заявления Дональда Трампа и его настойчивые утверждения о продолжении американской блокады [иранских судов и портов в Ормузском проливе] означают, что инвесторы по-прежнему будут играть в угадайку», — заметил инвестиционный директор AJ Bell Расс Моулд (цитата по Bloomberg).

Блокада Ормузского пролива, десятилетиями считавшаяся геополитически невозможной, породила «чувство риска, которого не было» до начала иранского кризиса, заявил в интервью в подкасте Bloomberg лауреат Пулитцеровской премии за книгу об истории нефтяной индустрии и вице-председатель S&P Global Дэниел Ергин. После блокады пролива, по Ергину, наступает эпоха повышенной инфляции, огромных расходов на оборону, локализованного производства и постоянного ощущения уязвимости, заложенного в цену любого товара. Собрали главные тезисы из рассказа гуру нефтяного рынка Bloomberg:

Конец эпохи глобального оптимизма

— Период бурного развития и амбициозных проектов в Персидском заливе, вроде «Видения 2030» (Saudi Vision 2030 — масштабная программа, запущенная в 2016 году для диверсификации экономики и снижения зависимости от нефти. — Oninvest), сменяется суровой реальностью, где вопросы выживания и обороны выходят на первый план, констатировал Ергин. «Тот период казался очень оптимистичным… Что ж, сейчас оптимизма будет поменьше. Наступает время более глубоких раздумий об энергетической безопасности, диверсификации и размере риск-премии, — сказал экономист. — Мы точно знаем, что мир будет другим по сравнению с тем, что существовал до начала войны [на Ближнем Востоке]».

— Закрытие Ормузского пролива перестало быть теоретической угрозой, обнажив зависимость не только от нефти, но и от критически важного сырья для высоких технологий. Как отмечает Ергин, из всех вариантов развития событий реализовался один из самых «кошмарных». «Люди допускали подобный сценарий, но полагали, что он никогда не воплотится в жизнь. Но это случилось, и это меняет мир», — заявил он. Эксперт назвал ситуацию вокруг Ирана «матерью всех шоков в цепочках поставок», напомнив, что людям годами не приходилось думать об удобрениях, сырьем для которых служит природный газ, и о побочном продукте нефтегазовой отрасли — гелии, в котором «отчаянно нуждаются» производители чипов.

Смена приоритетов

— По словам Ергина, мир отказывается от сложной логистики с минимальными затратами в пользу безопасности поставок, что неизбежно ведет к глобальному росту цен. Если раньше «все строилось на эффективности», то «теперь на первый план вышли безопасность, предсказуемость, устойчивость». Этот разворот заставляет тратить больше денег на оборону и локализовать производство, что «добавляет издержки, которых раньше не было», констатировал экономист.

— Институты международного сотрудничества слабеют, а межгосударственные связи становятся прагматичнее, считает Ергин. «Об одной вещи не думаешь, пока она не исчезнет, — это доверие. А доверие подорвано. Отношения стали более транзакционными», — отметил он. «Бета-тестом для Второй мировой войны была Гражданская война в Испании, и… бета-тестом для новой эпохи военных действий является Украина», — считает Ергин. Теперь то же самое разыгрывается в Персидском заливе, привнося «чувство риска, которого раньше не было», сказал эксперт.

Рынок энергоносителей 

— Ергин указал на уникальную ситуацию: биржевые трейдеры и нефтяники совершенно по-разному оценивали риски. Фьючерсный рынок нефти оставался спокойным, ожидая быстрого разрешения кризиса, а на физическом рынке царила паника: «Был Brent — фьючерсная цена, которая все время говорила: «Ну, это закончится, и цены пойдут вниз». И был Dated Brent (физический рынок. — Oninvest), который кричал: «У нас серьезный сбой, и цены летят вверх"». Экономист указал на невиданный масштаб диссонанса и назвал его причину: инвесторам во фьючерсы «не нужно ломать голову над доставкой авиакеросина», тогда как «в Азии реальный дефицит».

— Блокада нефти в Персидском заливе ударила по странам неравномерно: основной дефицит энергоносителей пришелся на Азию: «Больше всего пострадала Азия, Европа это почувствовала, а в США ощутили последствия преимущественно через рост цен на АЗС, но проблем с поставками не было». Ергин отметил, что ключевым отличием нынешнего кризиса для Соединенных Штатов стала энергетическая независимость. Тот факт, что страна превратилась из нетто-импортера энергоносителей в крупнейшего производителя нефти и газа, стал «огромным буфером для потребителей и для экономики», подчеркнул он.

— Ергин предупредил, что даже после разблокировки пролива нефтяной рынок не сможет моментально стабилизироваться. Длительное восстановление логистики и инфраструктуры продолжит поддерживать высокие цены. «Даже если наступит мир, потребуется пара месяцев, чтобы нефтяные рынки пришли в норму», — отметил эксперт. Запасы истощены, а с учетом урона для НПЗ на возвращение к прежним объемам может уйти до восьми месяцев, считает Ергин: «Это не рубильник, который можно просто включить. И это отразится на ценах».

— Несмотря на разговоры об истощении сланцевых месторождений, Ергин считает, что новые технологии позволят США еще долго сохранять статус крупнейшего производителя нефти. «Некоторые говорят, что добыча вышла на плато. Но это плато на очень высоком уровне — почти 14 млн баррелей в сутки», — отметил эксперт. «Есть мнение, что никакие технологии не смогут увеличить коэффициент извлечения (отношение извлекаемых запасов нефти к геологическим. — Oninvest), который сейчас составляет около 7%. Но если этот показатель все же удастся довести до 10–12%, то цикл продлится дольше. Так что на пару десятилетий США останутся крупным производителем», — резюмировал пулитцеровский лауреат.

------------------------------------------
 Тем временем обратим взоры на наши окрестности. Каковы там перспективы?  Станет ли Россия Кавказией?

По прогнозам Росстата, Москва и Московская область станут лидерами по естественной убыли населения до 2045 года. Однако миграционные процессы могут смягчить эту тенденцию.

Согласно данным Росстата, совокупное число умерших к середине века превысит число родившихся почти на 700 тысяч человек в Москве и на 610 тысяч в Московской области. Одновременно можно отметить, что максимальный естественный прирост населения ожидается на Кавказе в ближайшие десятилетия. Например, возможно ожидать прирост населения на уровне 601 тысячи человек в Чеченской Республике и 510 тысяч человек в Дагестане.

При этом миграционный прирост в Московской области может составить до 1,47 миллиона человек, а в Москве — 682 тысячи. Это позволит сохранить общее количество населения в Подмосковье практически на уровне начала 2024 года, а именно 13,1 миллиона человек, согласно оценкам Росстата. Но в основном это будут представители народов Кавказа и Центральной Азии.

Эти тенденции могут указывать на изменения в демографической структуре страны, включая резкое снижение доли русскоязычного населения. Таким образом, можно говорить о потенциальных изменениях в этническом составе общества.