Полноценной замены нет. Существующие обходные маршруты могут пропустить ~3,5–5,5 млн барр./сут нефти при штатных ~20 млн барр./сут через Ормуз, а для СПГ альтернативных маршрутов вывода катарского и эмиратского газа на мировой рынок физически не существует.
Горизонт реальных решений распадается на три слоя:
∙ 0–6 месяцев: дозагрузить Petroline и ADCOP — это потолок, ~5,5 млн барр./сут, и то при условии, что сами трубы и терминалы не атакуют.
∙ 1–5 лет: расширения существующих линий и реактивация IPSA/Кирккук-Джейхан до проектной мощности — возможно ещё +2–3 млн барр./сут, но всё равно дефицит к Ормузу.
∙ 5+ лет: новые трансаравийские трубы и коридоры (Дукм, Акаба, IMEC) — стратегически решают проблему нефти, но требуют политической архитектуры (Ирак–СА, Израиль–СА), которой пока нет.
Для СПГ структурного решения вообще не просматривается в обозримой перспективе — мировой газовый рынок остаётся заложником одного пролива
—
Полноценной замены нет. Существующие обходные маршруты могут пропустить ~3,5–5,5 млн барр./сут нефти при штатных ~20 млн барр./сут через Ормуз, а для СПГ альтернативных маршрутов вывода катарского и эмиратского газа на мировой рынок физически не существует.
Горизонт реальных решений распадается на три слоя:
∙ 0–6 месяцев: дозагрузить Petroline и ADCOP — это потолок, ~5,5 млн барр./сут, и то при условии, что сами трубы и терминалы не атакуют.
∙ 1–5 лет: расширения существующих линий и реактивация IPSA/Кирккук-Джейхан до проектной мощности — возможно ещё +2–3 млн барр./сут, но всё равно дефицит к Ормузу.
∙ 5+ лет: новые трансаравийские трубы и коридоры (Дукм, Акаба, IMEC) — стратегически решают проблему нефти, но требуют политической архитектуры (Ирак–СА, Израиль–СА), которой пока нет.
Для СПГ структурного решения вообще не просматривается в обозримой перспективе — мировой газовый рынок остаётся заложником одного пролива