Список проголосовавших за комментарий "Олег Каширин, <p>Только через 35 лет стало известно, что Жуков в своем выступлении собирался впервые поднять на государственном уровне тему, ставшую в постсоветское время предметом исследований и ожесточенных дискуссий в обществе.</p><p>«В силу обстановки, сложившейся в начале войны на ряде фронтов, значительное число советских военнослужащих нередко попадало в составе целых подразделений и частей в окружение и, исчерпав все возможности к сопротивлению, вопреки своей воле, оказалось в плену, – писал министр обороны в своих тезисах. – Многие попадали в плен ранеными и контуженными. Советские воины, попавшие в плен, как правило, сохраняли верность своей Родине, вели себя мужественно, стойко переносили лишения плена <...> Многие советские военнослужащие с риском для жизни бежали из гитлеровских лагерей и продолжали сражаться с врагом в его тылу, в партизанских отрядах, или пробивались через линию фронта к своим войскам. Однако как во время войны, так и в послевоенный период в отношении бывших военнопленных были допущены грубейшие извращения советской законности <...> Эти извращения шли по линии создания по отношению к ним обстановки недоверия и подозрительности, а также ни на чем не основанных обвинений в тяжких преступлениях и массового применения репрессий».</p><p>Жуков обращал внимание, что при решении дальнейшей судьбы бывших военнопленных не принимались во внимание ни обстоятельства пленения и поведение в плену, ни факты бегства из фашистских лагерей и последующие боевые заслуги на фронте и в партизанских отрядах.</p>"