Список проголосовавших за комментарий "Albus, <br/> <p>Тут надо понять, что самой тяжелой сельхозработой была жатва и не только потому, что махать косой или сгибаться с серпом нужно было целый день. И не потому, что распространенным тогда средством механизации была жатка-лобогрейка, из названия которой становится понятным, почему даже крепкие мужчины не выдерживали работы на ней более двух часов подряд.</p><p>Дело в том, что природа на уборку зерновых отпускает максимум две недели – от начала пожелтения растений до начала осыпания зерна из колосьев. Времени катастрофически не хватает. И самое тяжелое в жатве – сжать хлеб в валки, а уж подборку валков в снопы и установку снопов в копны – работа не такая спешная и ее делают и женщины с подростками. А далее – обмолот, провеивание и сушка зерна уже может производиться в спокойном темпе хоть до весны.</p><p>Так вот, если вы обратите внимание на то, что написал Григоренко, то увидите, что крестьяне, оказывается, уже сделали самую тяжелую работу – сжали хлеб. И теперь не делают легкую – не вывозят его с полей для обмолота. И в рассказе отца, хозяин тоже оставляет хлеб стоять в поле. Понимаете замысел?</p><p>Да, хлеб, стоящий на корню, осыплется, но не весь – много зерна останется и в колосе. Хлебозаготовители могли взять хлеб только в амбаре или на току, в поле они его взять не могли и, потолкавшись в селе до снега, уезжали.</p><p>А крестьяне шли в поле, вынимали из-под снега валки или жали стоящий на корню хлеб, молотили и потихоньку жили. И так продолжали кормиться до весенней пахоты. Так они замыслили. То есть, не было с их стороны отчаянной решимости умереть, но не сдаться, — они свой план продумали.</p><p>Думаю, что крестьяне, как в России, так и в Сибири, на это не пошли бы, вот почему. Они сеяли позже украинских крестьян, жали позже, зима у них раньше и для них не в диковинку ситуация, когда их хлеб на полях заметает снегом. И вполне возможно, что у них было понимание, что зерно из-под снега становится ядовитым.</p><p>зерно из-под снега может быть ядовитым, и боялся, что может отравить им скот, то есть, какой-то негативный опыт у крестьян Казахстана уже был. На самом деле они не отравили скот только потому, что хлеб все время лежал в полях при минусовой температуре и грибок, естественно, не развивался, а собрав, они зерно тут же сушили на элеваторе. В Казахстане и в марте еще морозы, и у грибка просто не было времени развиться.</p><p>Но на Украине убирают хлеба, начиная с июля, а снег выпадает, дай бог, в конце ноября, там никогда хлеб под снег не уходил, и у крестьян не было не малейшей опаски на этот счет – они продолжали и весной собирать хлеб на полях и есть.</p><p>И попались на том, чего не ждали – как лечить эту болезнь, еще нигде не знали.</p><p>Миронин пишет: «Студентка медицинского института М. Ковригина, ставшая впоследствии министром здравоохранения СССР, в своих воспоминаниях о 1933 г. описала заболевание АТА следующим образом:</p><p>«Воздух в сельской больнице был пропитан сладковатым, гнилостным запахом. Почти все больные кровили. У многих температура поднималась до 40 градусов по Цельсию и выше… Удалось спасти только 7-летнюю девочку, у которой умерли отец, мать и трое братьев. …Бледная, худая, обессиленная, в зеве у нее не было ни миндалин, ни дужек, ни маленького язычка. Все некрозировалось, …отторглось»».</p>"