Список проголосовавших за комментарий "Wasiliew Wasilij, до кучи.<br/> Анекдот очень старый, но мне не удалось найти в сети его более-менее полный вариант, только жалкие обрывки.<br/> Поэтому предлагаю анекдот в том виде, в котором я его услышал первый раз лет 40 назад.<br/> <br/> 70-е годы прошлого века.<br/> Молодой начинающий автор принес свой первый роман в издательство.<br/> Редактор, не глядя в его сторону, сказал, — молодой человек, Вы видите, сколько у меня подобных произведений, я физически не могу всё это прочитать. Поэтому откройте Ваш роман на произвольной странице и прочтите мне один абзац. Я сразу скажу Вам, можете ли Вы рассчитывать на публикацию.<br/> Автор открыл книгу и прочитал:<br/> <br/> <br/> «Граф вошел в спальню графини, клацая манжетами по паркету.<br/> — Не испить ли нам кофею, спросил граф графиню.<br/> — Отнюдь, — ответила графиня.<br/> И граф поимел графиню три раза на подоконнике.<br/> А за стеной раздавались удары молота и нестройное пение, два кузнеца ковали какую-то железяку для ворот графской усадьбы и пели «Интернационал».<br/> <br/> — Уже лучше, — сказал редактор, — но всё как-то безрадостно, есть дворянство, есть рабочий класс, но у рабочего класса нет веры в светлое будущее.<br/> Автор принес доработанный вариант:<br/> <br/> «Граф вошел в спальню графини, клацая манжетами по паркету.<br/> — Не испить ли нам кофею, спросил граф графиню.<br/> — Отнюдь, — ответила графиня.<br/> И граф поимел графиню три раза на подоконнике.<br/> А за стеной раздавались удары молота и нестройное пение, два кузнеца ковали какую-то железяку для ворот графской усадьбы и пели «Интернационал». Вдруг удары прекратились и раздался голос старшего кузнеца, — кончай работу, Ванька, хуй с ней, с железякой, завтра докуём!».<br/> <br/> — Гораздо лучше, — похвалил редактор. Но в романе, претендующем на публикацию, обязательно должно быть описание замечательной русской природы. Новый вариант звучал так:<br/> <br/> «Граф вошел в спальню графини, клацая манжетами по паркету.<br/> — Не испить ли нам кофею, спросил граф графиню.<br/> — Отнюдь, — ответила графиня.<br/> И граф поимел графиню три раза на подоконнике.<br/> А за стеной раздавались удары молота и нестройное пение, два кузнеца ковали какую-то железяку для ворот графской усадьбы и пели «Интернационал». Вдруг удары прекратились и раздался голос старшего кузнеца, — кончай работу, Ванька, хуй с ней, с железякой, завтра докуём!<br/> За окном бушевала стихия, уже три часа шел проливной дождь».<br/> <br/> Хорошо, похвалил редактор, но не хватает таинственности, которую так любят наши читатели, надо доработать. Через несколько дней автор принес новый вариант:<br/> <br/> «Граф вошел в спальню графини, клацая манжетами по паркету.<br/> — Не испить ли нам кофею, спросил граф графиню.<br/> — Отнюдь, — ответила графиня.<br/> И граф поимел графиню три раза на подоконнике.<br/> А за стеной раздавались удары молота и нестройное пение, два кузнеца ковали какую-то железяку для ворот графской усадьбы и пели «Интернационал». Вдруг удары прекратились и раздался голос старшего кузнеца, — кончай работу, Ванька, хуй с ней, с железякой, завтра докуём!<br/> За окном бушевала стихия, уже три часа шел проливной дождь.<br/> Из камина торчала чья-то волосатая нога».<br/> <br/> Стоп, — сказал редактор. Таинственность есть, но Вы совершенно не раскрыли невыносимое положение крестьянства, а это надо обязательно сделать. Да и действующих лиц маловато для романа. Автор принес очередное исправление:<br/> <br/> «Граф вошел в спальню графини, клацая манжетами по паркету.<br/> — Не испить ли нам кофею, спросил граф графиню.<br/> — Отнюдь, — ответила графиня.<br/> И граф поимел графиню три раза на подоконнике.<br/> А за стеной раздавались удары молота и нестройное пение, два кузнеца ковали какую-то железяку для ворот графской усадьбы и пели «Интернационал». Вдруг удары прекратились и раздался голос старшего кузнеца, — кончай работу, Ванька, хуй с ней, с железякой, завтра докуём!<br/> За окном бушевала стихия, уже три часа шел проливной дождь.<br/> Из камина торчала чья-то волосатая нога.<br/> Во дворе усадьбы под крики, нечеловеческий гогот и шум дождя, семеро пьяных крестьян трахали дохлую кобылу».<br/> <br/> — Совсем другое дело, но и для нашего крестьянства должен быть какой-то выход, нельзя прерывать описание тяжелой жизни крестьян на такой грустной ноте. Необходима хотя бы небольшая доза оптимизма.<br/> Автор принес исправленный вариант:<br/> <br/> «Граф вошел в спальню графини, клацая манжетами по паркету.<br/> — Не испить ли нам кофею, спросил граф графиню.<br/> — Отнюдь, — ответила графиня.<br/> И граф поимел графиню три раза на подоконнике.<br/> А за стеной раздавались удары молота и нестройное пение, два кузнеца ковали какую-то железяку для ворот графской усадьбы и пели «Интернационал». Вдруг удары прекратились и раздался голос старшего кузнеца, — кончай работу, Ванька, хуй с ней, с железякой, завтра докуём!<br/> За окном бушевала стихия, уже три часа шел проливной дождь.<br/> Из камина торчала чья-то волосатая нога.<br/> Во дворе усадьбы под крики, нечеловеческий гогот и шум дождя, семеро пьяных крестьян трахали дохлую кобылу. Вдруг один из них крикнул, — мужики, пошли отсюда, что мы под дождём надрываемся, кобыла здесь и завтра будет лежать!».<br/> <br/> Замечательно, — улыбнулся редактор, — многоплановый роман вырисовывается. Есть тема дворянства и его разложения, тема рабочего класса и его революционного настроя, очевидна вера в светлое будущее. Хорошо показана наша природа, есть элемент таинственности и совсем неплохо описана тяжелая доля русского крестьянина. Хорошо бы еще показать в Вашем романе полное загнивание капиталистического общества и неизбежную победу социализма.<br/> Через неделю автор принес новый вариант:<br/> <br/> «Граф вошел в спальню графини, клацая манжетами по паркету.<br/> — Не испить ли нам кофею, спросил граф графиню.<br/> — Отнюдь, — ответила графиня.<br/> И граф поимел графиню три раза на подоконнике.<br/> А за стеной раздавались удары молота и нестройное пение, два кузнеца ковали какую-то железяку для ворот графской усадьбы и пели «Интернационал». Вдруг удары прекратились и раздался голос старшего кузнеца, — кончай работу, Ванька, хуй с ней, с железякой, завтра докуём!<br/> За окном бушевала стихия, уже три часа шел проливной дождь.<br/> Из камина торчала чья-то волосатая нога.<br/> Во дворе усадьбы под крики, нечеловеческий гогот и шум дождя, семеро пьяных крестьян трахали дохлую кобылу. Вдруг один из них крикнул, — мужики, пошли отсюда, что мы под дождём надрываемся, кобыла здесь и завтра будет лежать!<br/> А в это же время на чердаке соседнего дома низшие полицейские чины развлекались с падшими уличными женщинами, которые при ином общественно-политическом строе могли бы стать полезными обществу. Смеркалось, но с неизбежностью всходила над Россией заря социализма».<br/> <br/> Отлично, — сказал редактор, — но необходимо добавить заключительный штрих и показать направляющую и руководящую роль коммунистической партии. Сами понимаете, что в нынешней политической ситуации это надо сделать обязательно.<br/> Через пару дней автор зачитал редактору окончательный вариант:<br/> <br/> «Граф вошел в спальню графини, клацая манжетами по паркету.<br/> — Не испить ли нам кофею, спросил граф графиню.<br/> — Отнюдь, — ответила графиня.<br/> И граф поимел графиню три раза на подоконнике.<br/> А за стеной раздавались удары молота и нестройное пение, два кузнеца ковали какую-то железяку для ворот графской усадьбы и пели «Интернационал». Вдруг удары прекратились и раздался голос старшего кузнеца, — кончай работу, Ванька, хуй с ней, с железякой, завтра докуём!<br/> За окном бушевала стихия, уже три часа шел проливной дождь.<br/> Из камина торчала чья-то волосатая нога.<br/> Во дворе усадьбы под крики, нечеловеческий гогот и шум дождя, семеро пьяных крестьян трахали дохлую кобылу. Вдруг один из них крикнул, — мужики, пошли отсюда, что мы под дождём надрываемся, кобыла здесь и завтра будет лежать!<br/> А в это же время на чердаке соседнего дома низшие полицейские чины развлекались с падшими уличными женщинами, которые при ином общественно-политическом строе могли бы стать полезными обществу. Смеркалось, но с неизбежностью всходила над Россией заря социализма. Ибо в подвале неприметного дома напротив, в обстановке строжайшей секретности, уже второй день шло заседание III съезда РСДРП, на котором выступал с речью Владимир Ильич Ленин».<br/> <br/> Молодец, — похвалил редактор, — роман практически готов к печати. Но я хотел бы обсудить название Вашего произведения. Предварительное рабочее название Вашего романа – «Эх, ёб твою мать!!!». Хорошее название, бойкое с сильным глубинным смыслом. Но, если не возражаете, я бы предложил убрать из названия междометие «Эх», уж слишком сильно цыганщиной отдаёт. Согласны?<br/> — Согласен, — ответил автор.<br/> Редактор кивнул и красным редакторским карандашом черканул в левом верхнем углу рукописи,