Список проголосовавших за комментарий "ЕВГЕНИЙ ЛЕВКОВИЧ:<br/> <br/> Полночи провели в офисе «РПР-Парнаса». На близких Бориса Ефимовича нет лица. Парализованные лица, абсолютно.<br/> <br/> Знаете, не так уж и важно, какая из версий убийства — правдивая. Показательная казнь, «подарок» (как сказала Маша Архипова — «положили труп к ногам хозяина»), месть «патриотов», Ярославль или даже «провокация», которой власть привыкла объяснять любой, абсолютно любой 3,14здец. Кто бы и за что ни убил Бориса — подобное могло произойти только в таком государстве, с такой системой, с таким президентом, с такой властью, с такими СМИ, с такой полицией. Полный коллапс всего.<br/> <br/> Ночью мы ходили на место убийства. Это поражает воображение. Двести метров от Кремля. Ну, пусть даже триста. Кремль — вот он. Идеально освещенная дорога. Десятки, десятки камер видео наблюдения. Зона ФСО. Мы же первые дни наших собраний стояли совсем рядом с этим местом, всё видели. Там не то что выстрелить — там пукнуть нельзя. Тут же слетаются десятки людей в форме и в штатском. Там по всем углам дежурят автозаки и патрульные машины… А убийцам дали уйти.<br/> <br/> Ладно, в общем, с ними всё понятно, чего тут по тридцатому разу… С нами бы разобраться. Я надеюсь, мы все всё же заполоним центр Москвы и покажем этим царькам, у которых нет ни чести, ни совести, которые в очередной раз высказались об убитом человеке в абсолютно уничижительном тоне, покажем, какого «чуть более чем среднестатистического человека» мы оплакиваем.<br/> <br/> Что касается меня лично, то могу лишь повторить то, что сказал для «Сноба». С Борисом Ефимовичем Немцовым меня связывает личная история, о которой мало кто знает, а мне хотелось бы, чтобы узнали все.<br/> <br/> Однажды я задолжал очень большую сумму денег очень неприятным людям. В блатном мире это называют словом «попал». Борис Ефимович Немцов позвонил мне и сказал: «Женя, я могу дать вам эту сумму». Мы были еле знакомы, если точнее — виделись всего один раз! Сумму я не взял, но не в этом дело. После того звонка я начал узнавать, что у многих есть подобные истории, связанные с Борисом Ефимовичем. Что этих историй — сотни. Он помогал многим еле знакомым людям, попавшим в беду, оплачивал политзаключенным адвокатов из собственных средств, переводил деньги нуждающимся семьям… И, в отличие от многих, никогда не кичился этим, не афишировал. Его добро было анонимным. А это первый признак человека высоких качеств.<br/> <br/> Борис Ефимович, простите вот лично меня, если можете. Теперь каждое критическое слово, сказанное в ваш адрес, вспоминается как тяжкий грех."