Список проголосовавших за комментарий "Borkas, как вам этот текст?, внимательно прочтите, и выскажитесь, пожалуйста.<br/> <br/> Уважаемые граждане России! Уважаемые члены Совета Федерации, депутаты Государственной Думы!<br/> Я пробовал решить проблему Славянска, Юго–Восточных областей Украины, и т.д., предлагая мирное обсуждение проблем. То, что проблемы должны быть решены, ясно. Нам также ясно, что у западных демократий нет времени и нет интереса решать эти проблемы. Но отсутствие времени — не оправдание безразличия к нам. Более того, это не может быть оправданием безразличия к тем. кто страдает больше всего.<br/> <br/> Свернуть<br/> <br/> В разговоре с украинскими государственными деятелями я обсуждал идеи, с которыми вы знакомы по моей последней речи в Государственной Думе. Никто не может сказать, что это было невежливо, или, что это было недопустимое давление. Я, естественно, сформулировал наконец наши предложения. Нет на свете ничего более скромного и лояльного, чем эти предложения. Я хотел бы сказать всему миру, что только я мог сделать такие предложения, потому что знал, что, делая такие предложения, я противопоставляю себя миллионам россиян. Эти предложения были отвергнуты. Мало того, что ответом сначала была мобилизация, но потом и усиление террора и давления на наших соотечественников и с медленным выдавливанием их из свободного города Славянска — экономическими, политическими, а в последние недели — военными средствами.<br/> <br/> Украина обрушила нападки на город Славянск. Более того, Украина не была готова уладить проблему Юго–Востока разумным способом, с равноправным отношениям к обеим сторонам, и она не думала о соблюдении её обязательств по отношению к нацменьшинствам.<br/> <br/> Я должен заявить определённо: Россия соблюдает свои обязательства; нацменьшинства, которые проживают в России, не преследуются. Ни один беларус не может встать и сказать, что какой–нибудь беларус, живущий в Смоленске, угнетён, замучен, или лишен своих прав. Никто не может сказать такого.<br/> <br/> В течение четырех месяцев я молча наблюдал за событиями, хотя и не прекращал делать предупреждения. В последние несколько дней я ужесточил эти предупреждения. Три недели назад я проинформировал украинского посла, что, если Украина продолжит посылать Юго–Восточным областям ноты в форме ультиматумов, если Украина продолжит свои притеснения против русскоязычного населения, и если украинская сторона не отменит таможенные правила, направленные на разрушение торговли Юго–Восточных областей, тогда Российская Федерация не останется праздным наблюдателем. Я не дал повода сомневаться, что те люди, которые сравнивают Россию сегодняшнюю с Россией прежней, обманывают себя.<br/> <br/> Была сделана попытка оправдать притеснения русскоязычного населения — были требования, чтобы русские прекратили провокации. Я не знаю, в чём заключаются провокации со стороны женщин и детей, если с ними самими плохо обращаются и некоторые были убиты. Я знаю одно — никакая великая держава не может пассивно наблюдать за тем, что происходит, длительное время.<br/> <br/> Я сделал еще одно заключительное усилие, чтобы принять предложение о посредничестве со стороны правительства США. Они не хотят сами вступать в переговоры, а предложили, чтобы Украина и Россия вошли в прямой контакт и ещё раз начали переговоры.<br/> <br/> Я должен заявить, что я согласился с этими предложениями, и я готовился к этим переговорам, о которых вам известно. Два дня кряду я сидел со своим правительством и ждал, сочтет ли возможным правительство Украины послать полномочного представителя или не сочтет. Вчера вечером они не прислали нам полномочного представителя, а вместо этого проинформировали нас через украинского посла, что всё ещё раздумывают, подходят ли для них американские предложения. Украинское Правительство также сказало, что сообщит США своё решение.<br/> Депутаты, если бы Правительство Российской Федерации и его Президент терпеливо бы сносили такой обращение с Россией, то заслуживали бы лишь исчезновения с политической сцены. Однако не прав окажется тот, кто станет расценивать мою любовь к миру и мое терпение как слабость или даже трусость. Поэтому я принял решение и вчера вечером проинформировал американское правительство, что в этих обстоятельствах я не вижу готовности со стороны украинского правительства вести серьезные переговоры с нами.<br/> <br/> Эти предложения о посредничестве потерпели неудачу, потому что то время, когда они поступили, прошла внезапная украинская всеобщая мобилизация, сопровождаемая большим количеством украинских злодеяний. Они повторились прошлой ночью. Недавно за ночь мы зафиксировали 21 пограничный инцидент, прошлой ночью было 14, из которых 3 были весьма серьёзными. Поэтому я решил прибегнуть к языку, который в разговоре с нами украинцы употребляют в течение последних месяцев. Эта позиция Российской Федерации меняться не будет.<br/> <br/> Я предназначен, чтобы решить: первое — проблему Славянска; второе — проблему Юго–Восточной Украины, и третье — чтобы обеспечить изменение во взаимоотношениях между Россией и Украиной, которая должна гарантировать мирное сосуществование. Поэтому я решил бороться, пока существующее украинское правительство не сделает этого, либо пока другое украинское правительство не будет готово сделать это. Я решил освободить российские границы от элементов неуверенности, постоянной угрозы гражданской войны. Я добьюсь, чтобы на восточной границе воцарился мир, такой же, как на остальных наших границах.<br/> <br/> Для этого я предприму необходимые меры, не противоречащие предложениям, сделанным мною в Совете Федераций для всего мира, то есть, я не буду воевать против женщин и детей. Я приказал, чтобы мои воздушные силы ограничились атаками на военные цели. Если, однако, враг решит, что это даёт ему карт–бланш, чтобы вести войну всеми средствами, то получит сокрушающий зубодробительный ответ.<br/> <br/> Прошедшей ночью украинские солдаты впервые учинили стрельбу на нашей территории. До 5.45 утра мы отвечали огнем, теперь бомбам мы противопоставим бомбы. Кто применяет боевые газы, пусть ждёт, что мы применим их тоже. Кто придерживается правил гуманной войны, может рассчитывать, что мы сделаем то же самое. Я буду продолжать борьбу против кого угодно, пока не будут обеспечены безопасность России и её права."