Список проголосовавших за комментарий "Silent Hamster, <br/> <br/> Проза:<br/> <br/> Эдгар По <br/> На опушке старого, мрачного, обвитого в таинственно-жесткую вуаль леса, над которым носились темные облака зловещих испарений и будто слышался фатальный звук оков, в мистическом ужасе жила Красная Шапочка. <br/> <br/> Эрнст Хемингуэй <br/> Мать вошла, она поставила на стол кошелку. В кошелке было молоко, белый хлеб и яйца. <br/> — Вот, — сказала мать. <br/> — Что? — спросила ее Красная Шапочка. <br/> — Вот это, — сказала мать, — отнесешь своей бабушке. <br/> — Ладно, — сказала Красная Шапочка. <br/> — И смотри в оба, — сказала мать, — Волк. <br/> — Да. <br/> Мать смотрела, как ее дочь, которую все называли Красной Шапочкой, потому что она всегда ходила в красной шапочке, вышла и, глядя на свою уходящую дочь, мать подумала, что очень опасно пускать ее одну в лес; и, кроме того, она подумала, что волк снова стал там появляться; и, подумав это, она почувствовала, что начинает тревожиться. <br/> <br/> Ги де Мопассан <br/> Волк ее встретил. Он осмотрел ее тем особенным взглядом, который опытный парижский развратник бросает на провинциальную кокетку, которая все еще старается выдать себя за невинную. Но он верит в ее невинность не более ее самой и будто видит уже, как она раздевается, как ее юбки падают одна за другой и она остается только в рубахе, под которой очерчиваются <br/> сладостные формы ее тела. <br/> <br/> Виктор Гюго <br/> Красная Шапочка задрожала. Она была одна. Она была одна, как иголка в пустыне, как песчинка среди звезд, как гладиатор среди ядовитых змей, как сомнабула в печке… <br/> <br/> Джек Лондон <br/> Но она была достойной дочерью своей расы; в ее жилах текла сильная кровь белых покорителей Севера. Поэтому, и не моргнув глазом, она бросилась на волка, нанесла ему сокрушительный удар и сразу же подкрепила его одним классическим апперкотом. Волк в страхе побежал. Она смотрела ему вслед, улыбаясь своей очаровательной женской улыбкой. <br/> <br/> Ярослав Гашек <br/> — Эх, и что же я наделал? — бормотал Волк. — Одним словом обделался. <br/> <br/> Оноре де Бальзак <br/> Волк достиг домика бабушки и постучал в дверь. Эта дверь была сделана в середине 17 века неизвестным мастером. Он вырезал ее из модного в то время канадского дуба, придал ей классическую форму и повесил ее на железные петли, которые в свое время, может быть, и были хороши, но ужасно сейчас скрипели. На двери не было никаких орнаментов и узоров, только в правом нижнем углу виднелась одна царапина, о которой говорили, что ее сделал собственной шпорой Селестен де Шавард — фаворит Марии Антуанетты и двоюродный брат по материнской линии бабушкиного дедушки Красной Шапочки. В остальном же дверь была обыкновенной, и поэтому не следует останавливаться на ней более подробно. <br/> <br/> Оскар Уайльд <br/> Волк. Извините, вы не знаете моего имени, но… <br/> Бабушка. О, не имеет значения. В современном обществе добрым именем пользуется тот, кто его не имеет. Чем могу служить? <br/> Волк. Видите ли… Очень сожалею, но я пришел, чтобы вас съесть. <br/> Бабушка. Как это мило. Вы очень остроумный джентльмен. <br/> Волк. Но я говорю серьезно. <br/> Бабушка. И это придает особый блеск вашему остроумию. <br/> Волк. Я рад, что вы не относитесь серьезно к факту, который я только что вам сообщил. <br/> Бабушка. Нынче относиться серьезно к серьезным вещам — это проявление дурного вкуса. <br/> Волк. А к чему мы должны относиться серьезно? <br/> Бабушка. Разумеется к глупостям. Но вы невыносимы. <br/> Волк. Когда же Волк бывает несносным? <br/> Бабушка. Когда надоедает вопросами. <br/> Волк. А женщина? <br/> Бабушка. Когда никто не может поставить ее на место. <br/> Волк. Вы очень строги к себе. <br/> Бабушка. Рассчитываю на вашу скромность. <br/> Волк. Можете верить. Я не скажу никому ни слова (съедает ее). <br/> Бабушка. (из брюха Волка). Жалко, что вы поспешили. Я только что собиралась рассказать вам одну поучительную историю. <br/> <br/> Эрих Мария Ремарк. <br/> Иди ко мне, — сказал Волк. <br/> Красная Шапочка налила две рюмки коньяку и села к нему на кровать. Они вдыхали знакомый аромат коньяка. В этом коньяке была тоска и усталость — <br/> тоска и усталость гаснущих сумерек. Коньяк был самой жизнью. <br/> — Конечно, — сказала она. — Нам не на что надеяться. У меня нет будущего. <br/> Волк молчал. Он был с ней согласен.<br/> <br/> И стихи:<br/> <br/> Игорь-Северянин: <br/> <br/> По тропинке межсосенной, что вилась серпантином, <br/> Шла невинная девушка с инфантильным лицом. <br/> Под вуалью двуслойною. В платье бежевом длинном. <br/> Вился локон под шёлковым ярко-алым чепцом. <br/> <br/> Весь охваченный грёзами и томленьем неясным, <br/> Со слюной ожемчужненной на изящных клыках, <br/> Увидал эту девушку в милом чепчике красном <br/> Зверь с серебряной шкурою, что таился в кустах. <br/> <br/> Зинаида Гиппиус: <br/> <br/> Странно сошлись наши пути. <br/> Тёмен бескрайний лес. <br/> Далее врозь нам не идти, — <br/> Кто-то кого-то съест. <br/> <br/> Так суждено мне и тебе <br/> Жизнь без страданий — ложь. <br/> Не отступай. Вверься судьбе. <br/> Кто ты? Куда идёшь? <br/> <br/> Анна Ахматова: <br/> <br/> Зачем открылась я ему, <br/> Зачем дала ответ, <br/> Куда иду и почему, <br/> Кому несу обед? <br/> <br/> Я не свою сыграла роль. <br/> Ищу его следы. <br/> И лишь в груди тупая боль — <br/> Предчувствие беды. <br/> <br/> Марина Цветаева: <br/> <br/> Бешенство волка. Читали те сказки мы! <br/> Шишки на ёлках — серьгами цыганскими. <br/> Был человеком — теперь это прожито. <br/> Был человеком, стал волком… А может быть, <br/> <br/> На-век <br/> Ис-чез. <br/> Бег, бег <br/> Сквозь лес. <br/> <br/> Дом на опушке — изба на семи ветрах. <br/> Знаем — избушки, старушки… — Кукушки! Ах, <br/> Сколько осталось? Не скажете? Милые? <br/> Мне б ещё малость пожить с этой силою!.. <br/> <br/> Вот — дверь. <br/> Зво-нок. <br/> Ты — зверь. <br/> Ты — Бог. <br/> <br/> Александр Блок: <br/> <br/> Россия! (или не совсем?) <br/> Куда ведёшь меня сквозь тьму? <br/> Всё время я кого-то ем. <br/> И сам не знаю, почему. <br/> <br/> Старухи нет, и внучки нет. <br/> О, сущность хищная моя! <br/> Воскресну ль я? Увижу ль свет? <br/> Услышу ль пенье соловья? <br/> <br/> Солёный привкус на губах. <br/> Какая странная игра! <br/> И только слышен там в лесах <br/> Стук отдалённый топора. <br/> <br/> Андрей Белый: <br/> <br/> Пожалейте нас, пожалейте. <br/> В лес наведайтесь до зари. <br/> Поиграйте волкам на флейте. <br/> Мы услышим, мы там — внутри! <br/> <br/> Нет, не просимся мы на волю. <br/> Не хотим возвращаться мы <br/> К жизни тягостной, полной боли, <br/> Из уютной такой тюрьмы. <br/> <br/> Погрустите, но слёз не лейте. <br/> Мы не умерли, мы живём. <br/> Лишь сыграйте волкам на флейте. <br/> Мы услышим. Мы вас поймём. <br/> <br/> Саша Чёрный: <br/> <br/> Топором вспороли брюшко, <br/> Отрубили волку лапки. <br/> Вот и вылезла старушка. <br/> И девчушка в красной шапке. <br/> <br/> Закрывай, дочурка, глазки, <br/> Я прошу совсем о малом: <br/> Ты запомни эту сказку <br/> С поучительным началом. <br/> <br/> Дмитрий Мережковский: <br/> <br/> Мы умерли, но мы не рождены. <br/> Вновь родились, но мы не умирали. <br/> К чему зовут нас сумрачные сны? <br/> Что возвестят нам новые скрижали? <br/> <br/> Мы созданы из волчьего ребра, <br/> На свет явились из утробы волчьей, <br/> Шагнули в завтра прямо из вчера… <br/> Но гаснет свет. Пора рассказ окончить."