Список проголосовавших за комментарий "Bazil, <br/> На странице 9 (Отчет о движении денежных средств) в разделе финансовой деятельности зафиксирована транзакция: «Приобретение акций Компании: 654 279 млн руб.». При средней цене выкупа около 7200 руб. это математически дает 90,7 млн акций, то есть как раз 13,1% капитала. То, что лимит правкомиссии изначально был до 25%, правда, но по факту выкупили именно 13%, и СД уже рекомендовал пустить их под погашение.<br/> <br/> Вы радуетесь первому кварталу по РСБУ — внутри России операционно всё действительно отлично. Но в консолидированном МСФО на странице 24 (Примечание 6) Лукойл прямо пишет: из-за блокировки и потери контроля над швейцарской LUKOIL International GmbH инвестиция полностью списана в ноль, а убытки от обесценения составили 1 667 011 млн руб. (1,66 трлн). На российский кэш это бумажное списание не влияет, но международный контур с баланса исчез.<br/> <br/> На счетах компании действительно висит огромный остаток, но это не классическая оборотная подушка. На странице 35 в Примечании 21 («Прочие краткосрочные обязательства») раскрыта строка: «Задолженность по дивидендам на 31 декабря 2025: 509 100 млн руб.» (в 2024 году было 270 784 млн). Это замороженные дивиденды нерезидентов на счетах типа «С», которые холдинг пока не может распределить.<br/> <br/> Мы движемся в сторону жесткой централизации экономики, где частный статус крупного бизнеса — понятие очень условное. Слухам про Сечина действительно 20 лет, но контекст изменился радикально. Прецеденты с СМЗ или ЗОС — это лишь верхушка. Лукойл остался без институциональной защиты основателей, его добыча на плато, а потребности госсектора в эффективных донорах только растут. В условиях усиления роли государства риск поглощения крупного независимого игрока существенно усиливается."