Список проголосовавших за комментарий "Viacheslav Ivanenkov, <p>История про использование С-300 «как баллистики» — это не про тактический выбор, а про системные сбои.</p><p>В 2000-е годы Россия столкнулась с деградацией производственной и инженерной базы: утрата специалистов, разрыв технологических цепочек, зависимость от старых компонентов. Симптоматичны эпизоды на уровне предприятий: при руководстве, связанном с фигурой Денис Мантуров, управленческие решения порой принимались в отрыве от технологической логики.</p><p>Показательный кейс — история с переоборудованием производственных помещений: вместо сохранения критической инфраструктуры было решено расширить «комнату отдыха» — фактически создать зону с сауной, ванной, джакузи и фитнес-элементами. Ради этого демонтировали стену, на которой находился стенд юстировки головок наведения — ключевой элемент для точной настройки ракет. После разборки оборудование оказалось невозможно полноценно восстановить: конструкторская школа была частично утрачена, специалисты уехали ещё в 1990-е.</p><p>Отдельно в публичном пространстве звучат утверждения, что в 2006–2016 годах при экспортных поставках могли использоваться снятые с боевого дежурства головки наведения, что якобы повлияло на общее состояние парка ракет. </p><p>Что это означает на практике?<br/> Когда система ПВО, изначально созданная для перехвата воздушных целей, применяется по наземным объектам, она превращается в оружие с крайне низкой точностью. Фактически — в квазибаллистический удар с непредсказуемым результатом.</p><p>Ключевой вывод:<br/> использование С-300 в таком режиме — это не «инновация», а индикатор ограничений. Это способ компенсировать нехватку более точных ударных средств за счёт имеющихся запасов.</p><p>Иными словами, перед нами не технологическое решение, а вынужденная адаптация в условиях системного дефицит</p>"