Список проголосовавших за комментарий "Cifrafin, <span>браво! Вы только что блестяще описали масштаб будущей работы для арбитражных юристов.</span><p>1,5 триллиона рублей объема и 800 000 неквалов в ЦФА? Спасибо за эти цифры. Для меня, как специалиста по банкротству, это звучит как музыка. Это значит, что когда этот пузырь необеспеченных долгов лопнет (а при текущей ключевой ставке кассовые разрывы у зомби-эмитентов неизбежны), все эти 800 тысяч человек с удивлением обнаружат себя в третьей очереди реестра требований кредиторов.</p><p>И вот тут начинается самое смешное. Вы пытаетесь впечатлить меня перечислением базовых норм Гражданского кодекса Российской Федерации (ст. 307, ст. 454). Коллега, знание того, что такое «договор купли-продажи» или «обязательство», никак не поможет инвестору, когда бенефициар эмитента выведет весь кэш на ИП своей тещи.</p><p>В арбитражном суде, в рамках Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», ваши красивые слова про блокчейн, смарт-контракты и «гибридные цифровые права» разбиваются о суровую реальность: денег на счетах нет. И смарт-контракт вам их из воздуха не напечатает.</p><p>Чтобы вернуть деньги «зомби-инвесторам», потребуется не знание ст. 128 Гражданского кодекса Российской Федерации, а жесткий финансовый аудит: анализ банковских выписок, поиск сокрытых резервов, оспаривание сделок с аффилированными лицами (п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве) и привлечение КДЛ к субсидиарной ответственности.</p><p>Так что продолжайте продавать лопаты во время этой цифровой золотой лихорадки. А я буду ждать ваших клиентов у выхода из шахты. Когда им потребуется не «оценка аудиторского заключения», а реальный розыск выведенных активов и возврат денег из офшоров мажоритариев — милости прошу в мою прозекторскую. Мои услуги стоят дорого, но они того стоят.</p>"