Список проголосовавших за комментарий "<p><a class="imgpreview" href="/uploads/2026/images/23/80/01/2026/01/08/b8f062.png"><br/> <br/> <br/> <img src="/uploads/2026/images/23/80/01/2026/01/08/756ab0.webp"/></a><br/> В среду вечером президент Трамп заявил, что его власть как главнокомандующего ограничена только его «собственной моралью», проигнорировав международное право и другие факторы, ограничивающие его способность использовать военную мощь для нанесения ударов, вторжения или принуждения государств по всему миру.</p><p>Отвечая на вопрос The New York Times о том, есть ли какие-либо ограничения для его глобального влияния, Трамп сказал: «Да, есть кое-что. Моя собственная мораль. Мой собственный разум. Это единственное, что может меня остановить».</p><p>«Мне не нужно международное право, — добавил он. — Я не хочу причинять людям боль».</p><p>На вопрос о том, должна ли его администрация соблюдать международное право, Трамп ответил: «Да, должна». Но он ясно дал понять, что сам будет решать, применимы ли эти ограничения к Соединённым Штатам.</p><p>«Это зависит от того, как вы определяете международное право», — сказал он.</p><p>Заявление мистера Трампа о том, что он может использовать любые инструменты военной, экономической или политической власти для укрепления американского превосходства, стало самым откровенным признанием его мировоззрения. В его основе лежит идея о том, что решающим фактором в столкновении держав должна быть национальная мощь, а не законы, договоры и конвенции.</p><p>Он признал наличие некоторых ограничений внутри страны, несмотря на то, что придерживался максималистской стратегии, наказывая неугодные ему институты, мстя политическим оппонентам и направляя Национальную гвардию в города вопреки возражениям государственных и местных чиновников.</p><p>Он ясно дал понять, что использует свою репутацию непредсказуемого человека и готовность быстро прибегать к военным действиям, часто для того, чтобы оказывать давление на другие страны. Во время интервью The Times ему долго звонил президент Колумбии Густаво Петро, который был явно обеспокоен неоднократными угрозами Трампа напасть на страну, как он это сделал с Венесуэлой.</p><p>«Что ж, мы в опасности, — сказал мистер Петро в интервью The Times незадолго до звонка. — Потому что угроза реальна. Её создал Трамп».</p><p>Телефонный разговор между двумя лидерами, содержание которого не разглашалось, стал примером принудительной дипломатии в действии. Он состоялся всего через несколько часов после того, как Трамп и госсекретарь Марко Рубио вывели США из десятков международных организаций, призванных способствовать многонациональному сотрудничеству.</p><p>В беседе с The Times Трамп выглядел более решительным, чем когда-либо. Он упомянул об успехе своего удара по ядерной программе Ирана — у него на столе стоит модель бомбардировщиков B-2, которые участвовали в этой миссии; о скорости, с которой он в минувшие выходные сверг правительство Венесуэлы; и о своих планах в отношении Гренландии, которая находится под контролем Дании, союзника по НАТО.</p><p>Выбор редакторов</p><p>Tamaleria La Madrina, Hampton Chutney и другие открывающиеся рестораны</p><p>Технологии, которые изменят нашу жизнь в 2026 году</p><p>Современная американская опера была бы совсем другой без неё<br/> На вопрос о том, что для него важнее — получение Гренландии или сохранение НАТО, Трамп не стал отвечать прямо, но признал, что «это может быть выбор». Он ясно дал понять, что трансатлантический альянс по сути бесполезен без Соединённых Штатов в его основе.</p><p>Несмотря на то, что Трамп назвал нормы, сложившиеся после Второй мировой войны, ненужным бременем для сверхдержавы, он отверг идею о том, что лидер Китая Си Цзиньпин или президент России Владимир Путин могут использовать подобную логику во вред Соединённым Штатам. В ходе обсуждения различных тем он ясно дал понять, что, по его мнению, определяющим фактором является мощь США и что предыдущие президенты были слишком осторожны, чтобы использовать её для достижения политического превосходства или национальной выгоды.</p><p>Настойчивое требование президента о том, что Гренландия должна стать частью Соединённых Штатов, было ярким примером его мировоззрения. Недостаточно было воспользоваться правом США, закреплённым в договоре 1951 года, на возобновление работы давно закрытых военных баз на огромной территории, которая является стратегически важным перекрёстком для военно-морских операций США, Европы, Китая и России.</p><p>ИзображениеРазноцветные дома на фоне скалистого ландшафта, ведущего к океану в Гренландии.<br/> The president’s insistence that Greenland must become part of the United States was a prime example of his worldview. Фото...Esther Horvath for The New York Times<br/> «Право собственности очень важно», — сказал Трамп, с видом магната в сфере недвижимости рассуждая о территории Гренландии, которая в три раза больше Техаса, но с населением менее 60 000 человек. Похоже, он не придал значения тому, что Гренландия находится под контролем близкого союзника по НАТО.</p><p>Когда его спросили, зачем ему нужна эта территория, он ответил: «Потому что, как я чувствую, это психологически необходимо для успеха. Я думаю, что право собственности даёт вам то, чего вы не можете получить, просто заключив договор аренды или купли-продажи. Право собственности даёт вам то, чего вы не можете получить, просто подписав документ».</p><p>Из разговора стало ясно, что, по мнению Трампа, суверенитет и национальные границы менее важны, чем исключительная роль Соединённых Штатов как защитника Запада.</p><p>Он утверждал, что только он — а не два его предшественника, которых он презирал, Джозеф Р. Байден-младший и Барак Обама, — смог убедить страны НАТО тратить 5 % валового внутреннего продукта на оборону. (Около 1,5 % из этой суммы фактически приходится на внутреннюю инфраструктуру — от электросетей до кибербезопасности, — которая может поддерживать оборону. Цель будет достигнута только в 2035 году, через шесть лет после ухода Трампа с поста президента.)</p><p>«Я хочу, чтобы они подтянулись, — сказал он. — Я думаю, что мы всегда будем ладить с Европой, но я хочу, чтобы они подтянулись. Это я заставил их тратить больше, ну, знаете, больше ВВП на НАТО. Но если вы посмотрите на НАТО, то увидите, что Россию совершенно не волнует ни одна другая страна, кроме нас».</p><p>Президент добавил: «Я был очень предан Европе. Я хорошо поработал. Если бы не я, Россия сейчас владела бы всей Украиной».</p><p><a href="/r.php?u=https%3A%2F%2Fwww.nytimes.com%2F2026%2F01%2F08%2Fus%2Fpolitics%2Ftrump-interview-power-morality.html&s=3034261972">https://www.nytimes.com/2026/01/08/us/politics/trump-interview-power-morality.html</a><br/> <br/> </p><p> </p>"