Список проголосовавших за комментарий "Попытки Трампа урегулировать российско-украинский конфликт несколько парадоксальным образом перекликаются с историей Рональда Рейгана, который тоже пытался завершить ирано-иракский конфликт и сделавший цель его прекращения одной из тем своей предвыборной кампании. Он, правда, не обещал прекратить его за сутки, но во многом ситуация достаточно близка, и в первую очередь характером конфликта, который перешел в хроническую затяжную стадию с массированными «мясными штурмами» и «войной городов», когда ракетные удары наносились неизбирательно по глубоким территориям противников. Однако, как известно, война завершилась не в результате миротворческих усилий, а просто по мере полного истощения обеих сторон. Кончились люди, проще говоря. Рейган пришел к власти в январе 1985 года, а Иран и Ирак «мочили» друг друга до 1988 года. Что характерно — война закончилась приблизительно там же, где и началась. При этом, как ни удивительно, но оба людоедских режима только укрепились при внешнем взаимном поражении. Иран сжег свою революционную молодежь, сняв проблему контрреволцюии, Саддам Хусейн проредил шиитскую молодежь, отсрочив восстания «болотных шиитов» в районе Басры на добрые десять лет.Правда, полную аналогию приводить здесь нельзя — Иран и Ирак были примерно сопоставимы в ресурсном отношении, Украина и Россия, конечно, игроки разных классов. Однако стоит учитывать и такую возможность, что конфликт будет продолжаться именно до полного истощения обеих или одной из сторон. Война, особенно затяжная, обладает рядом характерных особенностей, среди которых главная — очень высокая устойчивость сложившейся в ее ходе модели управления. Воевать всегда проще, чем прекращать войну. В том числе и психологически. Процесс становится самодостаточным (у самурая нет цели, только путь). В этом смысле, хотя стратегия Трампа вполне очевидна (прекращение российско-украинского конфликта и перенаправление российской торпеды на разгром Евросоюза), исполнение этой стратегии может «упереться» в объективный фактор этой устойчивости. При этом Трамп находится в более худшем положении, чем, к примеру, тот же Евросоюз (который видит противодействие стратегии Трампа в продолжении конфликта, а значит — в невозможности для Кремля высвободить достаточный ресурс для агрессии против Европы). Трампу нужно сломать эту устойчивость, а вот Европе — всего лишь поддерживать ее. Что значительно проще. Поэтому говорить о предопределенности мирного завершения конфликта именно по «плану Трампа» (перемирие-выборы-мирный договор) пока рано. Теоретически он логичен и вполне исполним, но как именно пойдет его реализация