Список проголосовавших за комментарий "<p> </p><p>про пальто… которое в этом переводе не бобровое ниразу</p><p>Вы только подумайте об этом! Каждый, кто хорошо знаком со средним клиентом среднего комиссионного дома, согласится со мной, что надежда на то, что фондовый рынок оплатит личные счета, является самой частой причиной потерь. Если вы твердо держитесь цели, то оберете себя дотла.</p><p>В конторе Хардинга как-то зимой небольшая компания заносчивых франтов истратила на пальто тридцать или сорок тысяч долларов — и ни одномуне довелось его поносить. Случилось так, что видный брокер, работавший в торговом зале биржи, прославившийся позднее как один из самых богатых людей года, пришел на биржув пальто, подбитом мехом морской выдры.</p><p>Вте дни цены на меха еще не стали запредельными,</p><p>итакое пальто стоило всего тысяч десять. Так вот, один из этих парней из конторы Хардинга, Боб Кеун, решил построить пальто на мехурусского соболя. Он приценился. Цена была примерно такой же — десять</p><p>тысяч долларов.</p><p>-Это чертовски дорого, — возразил один из приятелей.</p><p>-Вполне умеренно! Вполне! — Боб Кеун чувствовал себя щедрым и дружелюбным. Примерно недельный доход, разве что вы, парни, решитесь мне его преподнести как скромый, но искренний знак вашего преклонения перед лучшим человеком конторы. Почему не слышуприветственной речи? Нет, не будет награды? Отлично. Тогда пусть его мне купит биржа.</p><p>-Зачем тебе соболье пальто? — поинтересовался Эд Хардинг.</p><p>Э. Лефевр: Воспоминания биржевого спекулянта</p><p>-Оно будет исключительно выглядеть в моем росте, — ответил Боб, горделиво выпрямляясь во весь рост.</p><p>-А что ты там говорил, как ты намерен его оплатить?</p><p>-спросил Джим Мэрфи, самый преданный в конторе охотник до советов и наводок.</p><p>-Посредством разумного инвестирования на короткий срок, Джеймс. И только так! — высокомерно ответствовал Боб, который знал что Мэрфи, как всегда, ищет подсказку.</p><p>И Джим Мэрфи, естественно, стал уточнять:</p><p>-А какие акции ты хочешь купить?</p><p>-Как всегда, ошибаешься, приятель. Сейчас не время покупать что бы то ни было. Я намерен продать пять тысяч стальных. Они должны опуститься по крайней</p><p>мере на десять пунктов. А я возьмувсего два с половиной пункта. Достаточно консервативно, не так ли?</p><p>-А что ты слышал о них? — с жадным любопытством спросил Мэрфи. Это был высокий, тощий и черноволосый человек, казавшийся постоянно голодным, потомучто он никогда не выходил на обед из страха пропустить важное сообщение телеграфа.</p><p>-Я слышал, что такое пальто — самое чудесное из того, что я когда-либо хотел получить. — Он обернулся к Хардингу и попросил: — Эд, продай пять тысяч обычных акций «ЮС стил» по рыночной цене. Прямо сейчас, Дружище!</p><p>Он был азартным человеком, этот Боб, и в его словах всегда была насмешка. Так он давал мирупонять, что у него железные нервы. Он продал пять тысяч стальных, и акции немедленно пошли вверх. Поскольку он не был и наполовинутаким ослом, как могло показаться по его словам, он потерял на этом только полтора пункта и заявил в офисе, что в Нью-Йорке слишком мягкий климат, чтобы ходить в меховом пальто. Это нездорово и нескромно.</p><p>Все остальные заржали. Но очень скоро один из них, чтобы заплатить за пальто, купил акции Тихоокеанской железной дороги. Он потерял тысячу восемьсот долларов и заявил, что соболя хороши для дамской пелерины, но не годятся как подстежка пальто, предназначенного для скромного и интеллигентного мужчины.</p><p>А потом эти ребятки один за другим пытались уговорить рынок оплатить это пальто. Однажды я заявил, что куплю это пальто, только чтобы контора на нем не разорилась. Но все дружно заявили, что это неспортивно и, если мне нужно это пальто, я должен добиться, чтобы рынок его оплатил. Но Эд Хардинг полностью одобрил мое намерение, и в тот же вечер я отправился к меховщикуза пальто. Оказалось, что неделю назад его купил кто-то из Чикаго.</p><p>Это только один пример. На Уолл-стрит нет человека, которомубы не случалось потерять деньги в попытке заставить рынок заплатить за автомобиль, за моторную лодкуили за картину. На подарки ко дню рождения, которые отказался мне оплатить прижимистый рынок акций, я мог бы построить прекрасный госпиталь. Мне кажется, что среди пагубных пристрастий Уолл-стрит самым зловещим</p><p>54</p><p>является стремление добиться от рынка, чтобы он вел себя как добрая мать.</p><p>Как и в случае всех других пагубных пристрастий, здесь есть вполне резонное объяснение. Что делает мужчина, когда он ставит своей целью, что рынок акций должен заплатить за его экстренные потребности? Он надеется. Он азартно играет. Он принимает на себя куда больший риск, чем если бы спекулировал интеллигентно, руководствуясь мнениями или представлениями, к которым он пришел логическим путем после бесстрастного изучения условий. И прежде всего, прибыль емунужна немедленно. Он не может ждать. Рынок обязан расстелиться перед ним, и без задержек. Он ободряет себя тем, что ведь он не просит ничего особенного: нужна только удачная ставка. Поскольку он намерен действовать быстро, скажем, остановить убытки на двух пунктах, да и все его упования — сделать два пункта, он убаюкивает себя ложью, что его шансы на проигрыш всего пятьдесят на пятьдесят. Я знавал многих, потерявших тысячи долларов на таких сделках, особенно на покупках, делаемых на взлете рынка быков, как раз накануне небольшого отката. Так торговать не годится.</p>"