Список проголосовавших за комментарий "Gugenot, Там всё как всегда в наших войнах — трупами заваливаем.<br/> Как подтверждение — ужасающий рассказ реального штурмовика из телеграм-канала «русского национал-патриота», как он себя сам называет, автора множества военно-патриотических книг «Максима Калашникова», он же Кучеренко:<blockquote>Рассказ штурмовика. Волчанск.<br/> <br/> Пятьдесят метров. Может и меньше. В серой предрассветной дымке или наступающей темноте вечера точно расстояние определить не получается. В другое время выглядывать из подвала полностью разрушенного здания категорически не рекомендуется. Да и сам подвал по большей части завален обломками бетонных балок, плит и металлических конструкций. Под ними прячусь восьмой день. Снайперская пуля прошила ногу. Хорошо, прошла по мягким тканям. Сквозная дырка неслабая! Палец просунуть можно.<br/> <br/> «Пятьдесят метров, не больше», — говорят те, кому удалось преодолеть это расстояние в нашу сторону. Путь завален обломками, строительным мусором и трупами. Трупы, трупы, трупы наших бойцов. Они видны везде. Насколько достаёт глаз — везде мертвецы. Они лежат и в подвале, где мы прячемся, кто только ещё день, кто — пятнадцатый. Долго лежат те, кто сам передвигаться не может. Им необходима эвакуация. А её нет и она не предвидится. Эти пятьдесят метров под полным контролем бандеровских дронов и снайперов. Когда дроны не летают, всё простреливается из минометов. Их коррективщики не спят на посту — стоит кому из наших на несколько секунд появиться на открытом пространстве, как по нему тут же прилетает несколько мин. <br/> <br/> <br/> Погибших и умерших от ран много. Они уже лежат в два-три слоя вплотную к раненым. Стойкий трупный запах и запах гниющего мяса ран заполонил подвал. Ребята гниют и санитар не может им ничем помочь. Дает только обезболивающие, которые доставляются дроном. Лекарства и блок сигарет, вот и вся помощь от тех кто сидит всего в пятидесяти метрах от нас.<br/> <br/> Дышать можно только короткими вздохами. Начались сумерки, на небе ходят тучи, ветер начал дуть порывами. По рации всем раненым, могущим самостоятельно передвигаться рекомендуется «делать ноги». Заматываю скотчем разрезанные при бинтовании штаны. Осторожно выглядываю из подвала. Жужжание заставляет нырнуть обратно. И так — на протяжении примерно часа играю в слушалки-гляделки. «Птички» летают стаями. Чуть затихло. Прислушиваюсь. Решаюсь. Рывок наружу. За мной — Игорёк. У него раздроблена рука, но обе ноги целы. Перепрыгиваем через одного убитого, второго. Теперь — чуть на подъём и в дырку в сетчатом заборе. Как ни стараюсь поточнее прицелиться, всё равно зацепился шапкой за забор. Она там и осталась. Большая половина пути пройдена! Ещё чуть — и ты в безопасности. Вжжик. Позади взрыв. Горячая волна прошлась по мне. Оглядываться — потерять несколько даже не секунд, а мгновений. Всё равно повернул голову. Дрон-камикадзе попал в Игорька. Его неживого отбросило в сторону. Делаю последний бросок и, проскочив между покореженными створками ворот, попадаю в относительно безопасное место. Слышатся разрывы нескольких мин. Бежал ли кто за нами, не знаю. Если кто и побежал ещё, то ему точно не повезло...<br/> <br/> Пойду ли я на фронт ещё? Надеюсь, рана будет заживать долго. Когда ты знаешь, что тебя никто не будет спасать, то желание воевать пропадает насовсем...</blockquote><a href="/r.php?u=https%3A%2F%2Ft.me%2Froy_tv_mk%2F12990&s=2302524143">t.me/roy_tv