Список проголосовавших за комментарий "Бл… когда уже перестройка. Смерть Сталина, арест Берии, застой, дискотека<br/> <br/> Карлсон. Улыбаться приходилось, видимо — со школы.<br/> <br/> Келли философ-таксист<br/> <br/> <a class="imgpreview" href="/uploads/2024/images/17/82/38/2024/02/08/0cab493a44.jpg"><img src="/uploads/2024/images/17/82/38/2024/02/08/659668005b.webp"/></a><br/> <blockquote><p>Два курдских охранника, нанятых и контролируемых американскими подрядчиками, стоят на крыше отеля Gardenia, помогая versee DynCorp в зоне безопасности по соседству. Дом на колесах — это импровизированное помещение для отдыха охраны.<br/> Келли сказал мне, что максимум, на что он разрешал своим людям оставаться в Ираке без отпуска, составлял три месяца. В отличие от военных, подрядчики работают в относительно изолированных условиях, без охраны и поддержки сотен своих коллег. В этой среде внешняя угроза — постоянное, иногда сублимированное, но всегда присутствующее осознание того, что тебя могут убить, — может быстро подействовать на человека. Люди становятся нервными. Я начал чувствовать это всего через неделю.<br/> Реклама — Продолжить чтение ниже<br/> Это началось однажды утром, когда мы ехали по кольцевой развязке в центре города по пути из отеля «Гардения» в отель «Багдад». <strong>Иракец в «Краун Виктория» развернул свою машину в середине круга и поехал за нами, пытаясь врезаться в наш внедорожник.</strong> Билл, который был за рулем, свернул на боковую улицу, затем на большой скорости развернулся. Мужчина в Crown Vic ехал прямо за ним, приближаясь. Теперь не было сомнений, что он пытался ударить нас. Я лежал в грузовом отсеке на заднем сиденье «Ниссана», пытаясь лечь как можно более ровно, когда Чад целился мне в грудь из своего MP5.<br/> <strong>Внезапно Чад закричал: «Подождите! В машине ребенок». Я поднял глаза. Он был прав. На пассажирском сиденье сидел мальчик лет шести. Мужчина, кем бы он ни был, мертвой хваткой вцепился в руль,</strong> очевидно, решив совершить какой-то изменяющий жизнь поступок. <strong>Билл вильнул, затем ударил по тормозам. «Краун Вик» пролетел мимо.</strong><br/> Реклама — Продолжить чтение ниже<br/> Я до сих пор не знаю, что все это значило, хотя в этом было насилие. По какой-то причине, больше всего на свете, это заставило меня захотеть покинуть Ирак.<br/> Мы все равно планировали уехать на следующее утро. Последние 24 часа я много думал о смерти. Конечно, я немного думал об этом перед отъездом из Соединенных Штатов. Я написал завещание и письма жене и детям. <strong>По пути в Кувейт мы с Келли говорили о смерти.</strong> «Все думают, что с ними этого не случится», — сказал он. «Но почему бы и нет? Это должно с кем-то случиться».<br/> Тогда это казалось хорошим аргументом. С каждым днем, проведенным в Ираке, эти слова проникали все глубже. От этой мысли было невозможно избавиться. За всю неделю был только один продолжительный период, когда на заднем плане не слышалось стрельбы и взрывов — когда мы обедали с представителем Пентагона на четвертом этаже почти опустевшего багдадского аэропорта. Как мрачно выразился Билл однажды утром за завтраком, «Это всего лишь вопрос времени».<br/> Реклама — Продолжить чтение ниже<br/> Куда попали пули? В жилые комнаты, кухни и спальни людей, а иногда и в человеческую плоть.<br/> Мы выехали из Багдада в 6:30 утра. <strong>На этот раз за рулем был Келли. Он оказался таким же талантливым, как Билл. На шоссе за городом мы втиснулись между двумя тягачами со скоростью около 95 миль в час. Я мог бы протянуть руку и коснуться любого из них, высунув из машины только пальцы.</strong> Это было чертовски захватывающе. Я собирался скучать по вождению в Ираке.<br/> Я не собирался скучать по Насирии. Атмосфера этого города примерно такая же отвратительная, как и в любом другом месте, где я когда-либо был. В десяти милях от него у меня по коже побежали мурашки. Тот факт, что наши топливные баки были почти пусты, усиливал напряжение. Мы медленно ехали по окраине города, застряв в пробке. Был базарный день, и вдоль дороги стояли сотни людей, большинство из которых пялились на нас. Обе заправочные станции, мимо которых мы проезжали, были закрыты. Кто-то поблизости начал стрелять в нас из пистолета. Келли выехал на встречную полосу, а затем снова сдал назад. Машин было слишком много, чтобы куда-либо ехать. Мы были зажаты.<br/> Реклама — Продолжить чтение ниже<br/> Несколько напряженных минут спустя мы подошли к работающей заправочной станции. Она была забита людьми, целыми толпами, кто-то ждал заправки, кто-то просто слонялся возле мечети по соседству. Это было худшее из возможных мест для остановки, но выбора не было. Нам нужно было топливо. <strong>Мы инициировали захват заправочной станции.</strong><br/> <strong>На этот раз все было по-другому. Я не думал об этом до сих пор, но с нами было меньше вооруженных людей,</strong> чем когда мы въезжали. Келли остался в машине, которая была оставлена включенной на случай, если нам понадобится быстро уехать. Я выскочил со своей винтовкой, чтобы следить за двумя большими группами мужчин, которые, казалось, приближались к нам. Я прошел около 20 футов, затем повернулся налево, чтобы посмотреть, что делает человек рядом со мной. Именно тогда я понял, что рядом со мной никого нет, никого, чьему примеру я мог бы последовать. Я был один.<br/> Во время нашего первого разговора о поездке в Ирак мы с Келли обсуждали подобные ситуации. Одно дело верить в принцип самообороны. Большинство людей верит. Совсем другое — принять сознательное решение кого-то убить. Келли ясно дала понять, что мне придется заранее решить, захочу ли я этого. «Окончательное подтверждение нападения обычно приходит в виде нанесения вам увечий», — сказал он. «Если вы чувствуете угрозу, применяйте силу, вплоть до применения летального исхода». Выжить — значит действовать первым. Колебание равно смерти.<br/> Реклама — Продолжить чтение ниже<br/> У меня было много возможностей обдумать это с тех пор, как я попал в Багдад. Я не хотел причинять боль другому человеку. От этой мысли меня затошнило. Но теперь я точно знал, что сделаю это без колебаний.<br/> история по теме<br/> Солдат, Военнослужащий, Военный камуфляж, Военная форма, Камуфляж, Средства индивидуальной защиты, Униформа, Армия, Военные, Морские пехотинцы,<br/> Морской пехотинец Нового тысячелетия<br/> Теперь группы мужчин определенно направлялись ко мне, разговаривая друг с другом и выглядя сердитыми. Толпа позади них становилась все больше и возбужденнее. Боковым зрением я мог видеть фигуры людей, сновавших между машинами, припаркованными у газопровода. Я надеялся, что кто-то еще наблюдает за ними.<br/> В центре группы, наступавшей на меня, были двое моложавых мужчин с выражениями крутых парней на лицах. Очевидно, они руководили тем, что должно было произойти. <strong>Я решил застрелить их первыми. Я бы начал с того, что справа.</strong> Я развернул приклад АК для десантников и прижал его к плечу, подняв дуло. Затем я снял его с предохранителя. Я ждал, когда один из них сделает быстрое движение.<br/> Реклама — Продолжить чтение ниже<br/> Ни один из них этого не сделал. <strong>Фактически, оба остановились на месте и уставились на меня. Я уставился в ответ. Пять минут спустя наши баки были полны, и мы уехали.</strong><br/> На заправке не было перестрелки, но я ушел с таким чувством, как будто только что произошло что-то важное и ужасное. Я был вынужден принять решение о жизни и смерти. Официальных инструкций не было. Рядом не было никого, кто мог бы позвонить, кроме меня, точно так же, как рядом не было бы никого, кто мог бы оценить последствия. Я мог делать что угодно. Единственными правилами были те, которые я установил для себя. Я ненавидел это. Это был поучительный опыт. На мгновение я почувствовал, что значит быть американским гражданским подрядчиком в Ираке.</p></blockquote>"