Список проголосовавших за комментарий "<p>Mityan,</p><p>здешний холоп не только обязан работать на хозяина, но и обеспечивать себе жильё и пропитание.</p><p> </p><p>Если раньше у крестьянина не было альтернативы, и чтобы выжить, он должен был переходить на новые земли<a name="_ednref4" href="/r.php?u=https%3A%2F%2Fpolit.ru%2Farticle%2F2006%2F03%2F03%2Fkoh_predki%2F%23_edn4&s=2007128452"></a>, то теперь он мог остаться, взяв ссуду у хозяина земли. Поначалу ссуду брали только для покупки посевного материала. Но поскольку урожайность была низкой, то на следующий год нужно уже было брать ссуду для того, чтобы вернуть предыдущую и купить новых семян, а затем опять и опять… Если к этому добавить, что лендлорды давали деньги только в рост, т.е. под проценты, то очевидно, что этот процесс был банальной прогрессией, которая превращала крестьянина в вечного должника. Стоило только однажды начать кредитоваться у барина.</p><p>Такая система привязывания крестьянина к землевладельцу стала называться «кабала», а договоры о ссудах – «кабальными». В скором времени крестьянин уже не мог отработать даже проценты и добровольно-принудительно (долг-то, он и есть долг!) продавал сначала себя в рабство, а потом и своих детей, включая еще не родившихся...</p><p>Крестьянин сам, подтверждая долговые обязательства, давал письменную клятву, что ввиду окончательной невозможности вернуть долг он согласен «… всякую страду страдать и оброк платить чем он (хозяин долга) изоброчит...», сам соглашался жить «… где государь (т.е. хозяин долга) не прикажет, в вотчине или поместье, где он изволит поселить...», и наконец самое страшное: «… вольно ему, государю моему, меня продать и заложить...».</p><p>Со второй половины XVI века в российском государственном праве установилось правило, согласно которому все сословные обязанности становились обязательными и наследственными. Это вызвало фундаментальный сдвиг во всех гражданско-правовых обязательственных отношениях: личные обязательства, вытекающие из гражданских сделок, оказались непрекращаемы до истечения срока, на который они были заключены. В Московском государстве под действием обязательности государственных повинностей и в частных отношениях установилось правило, что гражданские обязательства, принимаемые на известный срок, не прекращаются по воле обязанного лица даже путем уплаты неустойки. Как только личные гражданские обязательства получили такой характер, они стали крепостными обязанностями.</p><p>И так до 1974-го года, пока дорогой Леонид Ильич не даровал холопам свободу.</p>"