Список проголосовавших за комментарий "Феномен Михаила Крутихина удивляет многих нефтяников и газовиков (Нефтегазовая отрасль — проблема засилья непрофессионалов), которые удивлены, когда филолога называют «профессионалом в нефти и газе» или «экономистом». Михаил Крутихин не имеет ни технического, ни экономического образования и даже не работал ни на одном предприятии нефтяной или газовой промышленности. Ситуация кажется абсурдной, когда переводчик и журналист превращается в специалиста в нефтегазовом комплексе и начинает вещать с посещаемых площадок. Об этом пишет обозреватель НГ Сергей Коновалов: «Михаил Крутихин, который все время говорит про нефть какие-то страшные вещи, не верит, мол, он в действие договоренностей об ограничении добычи. «Потому что все крупные участники процесса гонят столько нефти, сколько это возможно, по максимуму, и снижать темпы не собираются», – сообщил Крутихин «Московскому комсомольцу» (24.08.16). Цена такому прогнозу, как показали договоренности России и Саудовской Аравии, грош. Но знаток фарси Крутихин не унимается: в том же интервью «МК» в августе прошлого года он прогнозировал рост до конца 2016 года «биржевого курса» в 100 руб. за долл. Понятно, что в основе позиции Крутихина нет знания методов ЦБ по поддержанию рубля. Нет вообще знания. Но есть тщеславие всезнайки. Такой эксперт нарасхват, ведь его страшилки нагоняют не только страх, но и трафик, что ценится в СМИ. Однако утрата репутации – неизбежная цена такого экспертного верхоглядства». <br/> <br/> Может ли что-то серьезно прогнозировать человек, не владеющий математикой? А человек, который не имеет базовых экономических знаний? А лингвист, далекий от нефтегазовых технологий и техники, не прошедший даже курс «введение в специальность»? Представляется, что не может. Наверное господин Крутихин не будет прислушиваться к мнению филолога о камнях в почках, а в нефтегазе почему-то подобное проходит. Как же удается у «публики» (слово «публика» М.И. любит, как и артисты) поддерживать мнение о себе, как о «ведущем эксперте нефтегазовой промышленности»? Очень просто — есть «источники», о чем рассказывал сам Михаил Крутихин. Поговорил, кто-то что-то «слил», остается это художественно обработать (все же филолог с опытом работы в ТАСС) и «вынести на публику». Основная проблема в том, что его визави не профессионалы из «Роснефти», «Сургутнефтегаза» или «Татнефти», а красивые, образованные, эрудированные, «оппозиционно настроенные» ведущие: Марианна Минскер, Мария Строева, Татьяна Фельгенгауэр, Маша Майерс и другие. Естественно, что они не погружены в проблемы отрасли — сегодня передача о проблемах нефтегазовой промышленности, а завтра — расследование коррупции в сфере детского питания или проблемы ЕГЭ. Поэтому господин Крутихин их устраивает. Язык подвешен хорошо, этому учился, говорит то, что аудитория готова воспринять. И на языке, понятном аудитории и ведущим. Ведущие просто не мешают — спикер «научно обосновывает» то, что они думают. Вот такой secret to success. Возможно, что «обличать режим» особенно приятно, если понимаешь, что дети и внуки давно в Норвегии, а если запахнет жареным, то надо лишь добраться до Шереметьево.<br/> <br/> Неожиданный для отраслевиков взлет господина Крутихина в СМИ обусловлен информационной закрытостью большинства нефтегазовых компаний. Вот что по этому поводу говорит руководитель «Московских нефтегазовых конференций» Елена Логинова: «Мы перестали аккредитовывать журналистов центральных СМИ. Вспоминаю случай, когда директор департамента крупной нефтяной компании о чем-то поговорил с корреспондентом ТАСС. Едва он уехал, звонит из машины: „Сказали, что я появился на ленте ТАСС. Теперь меня наверное уволят“. Тогда все обошлось, но стоит ли удивляться, что нефтяники и газовики шарахаются от СМИ, как черти от ладана? Чтобы не нервировать гостей и дать им возможность спокойно общаться, мы перевели нефтегазовые конференции в клубный формат, отказывая журналистам». <br/> <br/> Понять who is who невозможно без профессиональной дискуссии. Если для всех сотрудников нефтегазовых компаний практически закрыт доступ к СМИ, а руководители появляются только на «России-1» у Наили Аскер-заде, то неизбежно вакуум будут заполнять популисты из числа дилетантов в нефтегазовой промышленности. При этом у популярных экспертов появляется возможность манипулировать общественным мнением, расставляя акценты, как им заблагорассудиться. Анализ выступлений Михаила Крутихина показывает, что основным объектом для информационных атак выбраны Роснефть и Газпром. Этим двум компаниям посвящена львиная доля его выступлений. Слушая господина Крутихина создается впечатление, что в стране нет других государственных и частных компаний. Совокупная посещаемость площадок, которые приглашают господина Крутихина, весьма высока. И это влияет на общественное мнение о ситуации в нефтегазовой промышленности, которое формируют не специалисты отрасли, а специалисты разговорного жанра."