Список проголосовавших за комментарий "<p>Тишину прорезали фанфары. Сводка! Победа! Если перед известиями<br/> играют фанфары, это значит — победа. По всему кафе прошел<br/> электрический разряд. Даже официанты встрепенулись и навострили уши.<br/> Вслед за фанфарами обрушился неслыханной силы шум. Телекран<br/> лопотал взволнованно и невнятно — его сразу заглушили ликующие крики<br/> на улице. Новость обежала город с чудесной быстротой. Уинстон<br/> расслышал немногое, но и этого было достаточно — все произошло так,<br/> как он предвидел: скрытно сосредоточившаяся морская армада, внезапный<br/> удар в тыл противнику, белая стрела перерезает хвост черной. Сквозь гам<br/> прорывались обрывки фраз: «Колоссальный стратегический маневр…<br/> безупречное взаимодействие… беспорядочное бегство… полмиллиона<br/> пленных… полностью деморализован… полностью овладели Африкой…<br/> завершение войны стало делом обозримого будущего… победа…<br/> величайшая победа в человеческой истории… победа, победа, победа!»<br/> Ноги Уинстона судорожно двигались под столом. Он не встал с места,<br/> но мысленно уже бежал, бежал быстро, он был с толпой на улице и глох от<br/> собственного крика. Он опять посмотрел на портрет Старшего Брата.<br/> Колосс, вставший над земным шаром! Скала, о которую разбиваются<br/> азийские орды! Он подумал, что десять минут назад, всего десять минут<br/> назад в душе его еще жило сомнение и он не знал, какие будут известия:<br/> победа или крах. Нет, не только евразийская армия канула в небытие!<br/> Многое изменилось в нем с того первого дня в министерстве любви, но<br/> окончательное, необходимое исцеление совершилось лишь сейчас.<br/> Голос из телекрана все еще сыпал подробностями — о побоище, о<br/> пленных, о трофеях, — но крики на улицах немного утихли. Официанты<br/> принялись за работу. Один из них подошел с бутылкой джина. Уинстон, в<br/> блаженном забытьи, даже не заметил, как ему наполнили стакан. Он уже не<br/> бежал и не кричал с толпой. Он снова был в министерстве любви, и все<br/> было прощено, и душа его была чиста, как родниковая вода. Он сидел на<br/> скамье подсудимых, во всем признавался, на всех давал показания. Он<br/> шагал по вымощенному кафелем коридору с ощущением, как будто на него<br/> светит солнце, а сзади следовал вооруженный охранник. Долгожданная<br/> пуля входила в его мозг.<br/> Он остановил взгляд на громадном лице. Сорок лет ушло у него на то,<br/> чтобы понять, какая улыбка прячется в черных усах. О жестокая, ненужная<br/> размолвка! О упрямый, своенравный беглец, оторвавшийся от любящей<br/> груди! Две сдобренные джином слезы прокатились по крыльям носа. Но<br/> все хорошо, теперь все хорошо, борьба закончилась. Он одержал над собой<br/> победу. Он любил Старшего Брата.</p>"