Список проголосовавших за комментарий "Не завидую родственнику. Тяжело сидеть на пароходе сверх лимита. От раскаленной палубы ноги горят. Берег рядом, а не сойдешь — у этих верблюжьих фанатов не разгуляешься и погулять там особо негде — бетон, асфальт и песок. Пить нельзя, судовые запасы опечатаны. Даже пройтись по городу тягомотно из-за полиции, загоняющей людей на молитву. На женщин смотреть нельзя, но и смотреть там не на что — закрытые с головы до пят. Помню, после месячной стоянки на выгрузке зерна в Джидде, мы пошли в Южную Африку грузить руду на Бельгию. Стоянка была часов двадцать, но народ так истосковался по берегу и выпивке, что мы там чуть не разнесли холл гостиницы, где только и можно было выпить в праздничный день. А после «Смирновской» на почти голодный желудок и жары, нас понесло в бантустан за 45 км- на блядки. Короче, забрал я толпу из семи человек, с трудом отмахивающихся от черномазых, в фургончик и назад к гостинице, где долбанный черный таксист потребовал двойную плату за страх. Послали его на 3 буквы, а он вызвал полицию — белого и черного. Белый за нас, черный — против и требует бабки. В итоге, пришлось еще немного накинуть таксисту и на двух полицейских машинах нас привезли к трапу, где капитан уже стоял в прединфарктном состоянии, т.к. надо отваливать от причала, а почти треть экипажа отсутствует… Кстати, почти все ребята со мной были западенцы. Хорошие моряки и драчуны что надо! Вполне себе управляемые работники и надежные друзья. Саудовский стресс вышел боком, но без особых последствий."