Список проголосовавших за комментарий " любой из присутствующих мог задать вопрос, возникший у него за последнее время. Ученые высказывали свои соображения, спорили друг с другом, а затем гаон резюмировал обсуждение, завершая его тем, что высказывал собственное мнение.<br/> <br/> Сам гаон на вопросы не отвечал, предлагая мудрецам метивты обсудить их коллегиально. И только после всестороннего рассмотрения принималось окончательное решение, которое записывалось специальным секретарем. В конце каждого месяца секретарь еще раз зачитывал ответы, чтобы убедиться в том, что с ними согласны все мудрецы метивты. Гаон подписывался,<br/> <br/> Должность гаона была в основном почетной. Он определял, какой трактат будет изучаться, читал лекции, резюмировал дебаты, подписывался под <em>алахическими</em> ответами. Но в целом работа в метивте строилась на коллегиальной основе. И в области изучения Талмуда, и в моменты принятия решений по вопросам<em>алахи</em> все происходило при участии мудрецов метивты. Без их общего согласия не принималось ни одно постановление — ни в теории закона, ни в практической жизни. Поэтому личность гаона, ни в малейшей степени не наделенная диктаторскими полномочиями, не могла определяющим образом влиять на ход общей работы. По этой причине за «кресло гаона» не велись политические игры и не проводились «предвыборные кампании». Когда наступал срок, поступали самым простым и естественным образом — назначали на эту почетную должность старейшего из тех, что сидели в «первых семи рядах», — старшего по возрасту, а не по знаниям. И не было никаких недовольств и недомолвок…"