Я включил стоимость собственного времени в расчет доходности. После этого половина моих инвестиций перестала иметь смысл

Несколько лет я оценивал инвестиции так же, как большинство частных инвесторов: смотрел доходность, дивиденды, просадку и риск. Мне казалось, что этого достаточно. Потом я сделал одну простую вещь — добавил в расчеты стоимость собственного времени. Результат оказался неприятным. Некоторые стратегии, которыми я гордился, фактически приносили меньше денег, чем обычная работа. Расскажу, как я пришел к этой модели, какие расчеты использую сейчас и почему после этого полностью пересобрал инвестиционный процесс.

Это произошло не из-за убытков. Наоборот, год был удачным. Портфель вырос примерно на 27%, несколько сделок дали хороший результат, дивиденды пришли по графику. На первый взгляд все выглядело вполне достойно. Однажды вечером я разбирал старые рабочие проекты и случайно наткнулся на таблицу учета времени. Когда-то я вел ее ради интереса. Не для тайм-менеджмента, а чтобы понимать, куда вообще исчезают недели жизни. Из любопытства выгрузил данные за год и посмотрел, сколько часов ушло именно на инвестиции.  Цифра меня удивила. Получилось чуть больше 430 часов. Это без учета чтения книг и обучения. Только анализ компаний, отчеты, конференц-звонки, собственные модели, новости и сделки. По сути, больше двух месяцев полноценной работы. Я решил провести эксперимент. Взял дополнительную прибыль, которую получил относительно простого индексного портфеля, и разделил на количество потраченных часов. Получилась сумма, которая выглядела откровенно смешно. Если бы мне предложили такую оплату за час работы по основному направлению деятельности, я бы даже не стал обсуждать условия. Именно тогда возникла мысль, которая позже полностью изменила мой подход к инвестициям. Почему я оцениваю доходность капитала, но не оцениваю доходность собственного времени?

Сначала я попробовал использовать классический подход. Доход за год делится на количество рабочих часов. Получается средняя стоимость часа. Но довольно быстро понял, что эта модель слишком примитивна. Например, час переговоров и час построения финансовой модели требуют разного уровня концентрации. Более того, далеко не каждый час в течение дня одинаково продуктивен. Есть часы высокой интеллектуальной эффективности и часы, когда мозг уже работает в режиме энергосбережения.

Поэтому я начал использовать трехуровневую оценку времени. В расчет вошли:

• базовая стоимость рабочего часа;
• коэффициент когнитивной нагрузки;
• коэффициент альтернативной доходности.

С первым параметром все просто. Если годовой доход составляет 6 миллионов рублей, а фактически отработано около 1800 часов, то базовая стоимость часа составляет примерно 3300 рублей. 

Второй коэффициент оказался интереснее. Для сложной аналитической работы я использую множитель от 1,5 до 2,5. Для рутинных задач — от 0,8 до 1. Причина простая. После четырех часов серьезного анализа компаний я чувствую усталость примерно такую же, как после полного рабочего дня. Значит, фактическая стоимость этих часов выше номинальной.

Но главным оказался третий коэффициент. Альтернативная доходность. Если я трачу вечер на анализ очередной компании, то автоматически отказываюсь от других действий. Например, от развития бизнеса, работы с клиентами, запуска нового проекта или обучения. Любое решение имеет стоимость упущенной возможности.  инвестициях этот принцип постоянно применяется к капиталу. Странно, что почти никто не применяет его к собственному времени.

После нескольких месяцев наблюдений я начал фиксировать все инвестиционные действия. Сколько времени занимает поиск идеи. Сколько времени уходит на чтение отчетности. Сколько часов тратится на анализ конкурентов. Сколько времени съедает мониторинг новостей. Результаты получились неожиданными.

Для некоторых инвестиционных решений трудозатраты выглядели так:

• первичный анализ компании — 4–6 часов;
• построение модели денежных потоков — 3–5 часов;
• изучение отрасли — 5–10 часов;
• мониторинг позиции после покупки — 1–2 часа в неделю;
• пересмотр гипотезы после выхода отчетности — еще несколько часов.

В какой-то момент я понял, что фактически создал себе вторую работу. Причем работу без гарантированной зарплаты. Дальше стало еще интереснее.

Я поднял историю нескольких удачных сделок за последние годы. Не просто посчитал прибыль, а вычислил прибыль на каждый час, который был потрачен на поиск и сопровождение идеи. Оказалось, что самые красивые сделки с точки зрения абсолютной прибыли далеко не всегда были самыми эффективными. Некоторые позиции дали отличный финансовый результат, но потребовали настолько много внимания, что их фактическая эффективность оказалась ниже обычной профессиональной деятельности. Это был момент, когда я впервые задумался: возможно, я конкурирую не с рынком. Возможно, мои инвестиции конкурируют с моим же временем.

Раньше я любил сложные конструкции. Несколько сценариев развития бизнеса. Собственные модели оценки. Разные варианты чувствительности к ставке, инфляции и денежному потоку. Мне нравился сам процесс. Сейчас я смотрю на ситуацию иначе.

Перед любой инвестицией задаю себе три вопроса:

• сколько часов потребуется на сопровождение позиции;
• насколько масштабируется идея вместе с капиталом;
• сохранится ли ее эффективность через пять лет.

Если ответ на первый вопрос меня не устраивает, дальше можно даже не продолжать. Потому что инвестиция может выглядеть блестяще на бумаге и одновременно быть крайне неэффективной с точки зрения времени. Интересно, что после упрощения подхода моя доходность почти не изменилась. Зато резко сократились объемы работы. Сегодня я совершаю меньше сделок. Гораздо реже открываю терминал. Практически не читаю ежедневную аналитику. Намного меньше реагирую на рыночный шум. Освободившееся время я направил туда, где отдача оказалась выше. Именно это решение принесло больше денег, чем большинство инвестиционных идей последних лет.

Самая дорогая ошибка, которую я совершал как инвестор, заключалась не в неудачных сделках и не в просадках. Я систематически игнорировал стоимость собственного времени. Рынок легко заставляет думать только о доходности капитала. Мы сравниваем проценты, мультипликаторы, дивиденды, риск-премии. Но практически не считаем ресурс, который невозможно восстановить.

Время. После того как я начал включать его в инвестиционные расчеты, многие вещи стали выглядеть иначе. Некоторые стратегии потеряли привлекательность. Некоторые идеи, наоборот, стали интереснее.

Но главное изменение произошло не в портфеле. Я перестал воспринимать инвестиции как деятельность, которая должна занимать значительную часть жизни. Теперь это система управления капиталом. А время я стараюсь вкладывать туда, где потенциальная доходность измеряется не  процентами к портфелю, а кратным ростом собственных возможностей. Как ни странно, именно после этого мои инвестиционные результаты стали лучше.