Навиндер Сарао выглядел человеком, которого легко недооценить. Невысокий, замкнутый, с рассеянным взглядом — он больше походил на уставшего айтишника, чем на финансового гения. Его детство прошло в Хаунслоу — небогатом районе Лондона. Родители-иммигранты хотели для него простой и надёжной жизни. Но Сарао увлёкся рынками.

В маленькой комнате с жалюзи, закрытыми днём и ночью, он проводил часы, а потом и годы перед четырьмя экранами. Рядом стояли старые коробки, пустые кружки и шумящий кулер компьютера. Здесь он создавал своё оружие — собственные алгоритмы для торговли фьючерсами на индекс S&P 500.

 

( Читать дальше )

Цифра управляет всем

Представьте: вы берёте ипотеку. Где-то в договоре мелькает непонятная строчка — «ставка LIBOR + 2%». Вы не знаете, что это, но она решает, сколько денег вы переплатите банку.

LIBOR — это не просто ставка. Это нервная система мировой экономики. По ней банки определяют, под какой процент готовы дать друг другу деньги на короткий срок. И именно от неё зависят проценты по кредитам, ипотеке, студенческим займам и даже по корпоративным долгам.

В 2012 году её значение использовалось в контрактах на примерно 350 триллионов долларов. Это больше, чем ВВП всех стран мира вместе взятых.

И всё это держалось на доверии. Банки каждый день подавали данные о своей «реальной» стоимости заимствования. Никто не думал, что в этих цифрах может быть ложь. Но мир финансов любит сюрпризы — особенно грязные.
 

( Читать дальше )

Глава I. Лондон дышит стеклом и золотом

Лондон. Начало 90-х. Асфальт у штаб-квартиры Barings Bank блестит после дождя. На пороге — мужчины в твидовых пальто, женщины с короткими стрижками, и всё это — под брендом величия. Barings не просто банк. Это британский имперский монолит с историей в два века. Банк, через который финансировались война с Наполеоном, строительство железных дорог в Аргентине и коронационные бюджеты, а самым главным вкладчиком была сама королева Елизавета II.

Внутри — тишина ковров, кожаные кресла, покой, достойный музея. Но снаружи бушует новая эпоха. Финансовый мир становится цифровым, быстрым, жадным. Восток поднимается. Трейдеры, как гладиаторы, выходят на арену деривативов. Barings решает: им тоже нужен клык в этом мире. И этот клык — парень из Лондона с серой биографией и дерзкой улыбкой.

( Читать дальше )

Индекс Доу-Джонса (Dow Jones Industrial Average, DJIA) впервые был опубликован 26 мая 1896 года. Его разработал Чарльз Генри Доу, соучредитель компании Dow Jones & Company, основатель и главный редактор газеты The Wall Street Journal.

Целью индекса было создание простого, наглядного способа отслеживания общего состояния промышленного сектора фондового рынка США. На тот момент не существовало единого числового показателя, отражающего динамику рынка — инвесторы ориентировались исключительно на разрозненные котировки акций

( Читать дальше )

Недавно мне в запрещенной соцсети, рифмующейся со 100грамм попались фотографии участников рыночка, которые попали в замес, ныне именуемым «Черный понедельник». Пока на мировых рынках идет кровавая резня, решил вспомнить и написать, как это было, заодно и прикрепить эти фоточки в статью

Понедельник — день тяжелый

Утро 19 октября 1987 года в Нью-Йорке началось как обычно. На Уолл-стрит солнце отражалось в стеклянных фасадах банков и брокерских контор, а биржевые аналитики потягивали кофе, перебирая сводки. Никто не знал, что через несколько часов начнётся самая масштабная рыночная резня за всю историю современной финансовой системы.

В этот день индекс Dow Jones Industrial Average рухнул на 508 пунктов. Это составляло 22,6% от его стоимости — и это падение до сих пор остаётся рекордным по глубине за один торговый день. Для сравнения: во время самого страшного дня Великой депрессии 1929 года рынок просел «всего лишь» на 12,8%.

( Читать дальше )