8 июля возобновились военные действия в регионе Персидского залива. Как ожидалось, перемирие было временным. После двухлетнего перерыва возобновилась война Саудовской Аравии и Йемена, что свидетельствует об эскалации ближневосточной войны. Ожидаемо данная волна эскалации продлится несколько месяцев. Ключевой фактор будущего окончания текущей волны эскалации — исчерпания вооружения и новых возможностей атак со стороны США и Израиля, увеличения ставок кредитования в СШАи критическое положение иранской экономики вследствие морской блокады. Второстепенными факторами давления на обе стороны станет ухудшение экономического положения Саудовской Аравии, Катара, ОАЭ, ЕС, Великобритании, ЕС, Японии, а также рост затрат на импорт энергоносителей в Китай. Затягивание перекрытий Ормузского и Баб-аль-Мандебского проливов на начало отопительного сезона в Северном полушарии на фоне депрессивных значений запасов нефти (в США, Японии и ЕС после окончания идущей сейчас программы отгрузок из стратрезервов, отчасти в Китае) и природного газа (в ПХГ ЕС) кратно увеличит напряжённость на товарных рынках на фоне высокого спроса.

Острая фаза войны Израиля и США против Ближнего Востока в середине апреля встала на паузу. Однако блокада Ормузского пролива со стороны Ирана и блокада США иранского экспорта и транзита через пролив по иранской схеме продолжили в мае препятствовать свободному экспорту нефти и нефтепродуктов из региона.

В мае, как и ранее в марте-апреле, большая часть судов проходит Ормузский пролив с выключенными транспондерами (55-65% от общего числа).

В мае Саудовская Аравия, ОАЭ и Ирак продолжили наращивать поставки своей нефти по альтернативным каналам с её погрузкой в Красном море, Оманском заливе и Средиземном море соответственно. В мае эти поставки вышли на уровень своего технического потолка с учётом всех возможностей быстро оптимизации.

Нефть местных производителей также шла в хранилища на берегу, однако расчётный уровень запасов вероятно близок к максимальному техническому уровню.

Иранский экспорт наоборот кратно снизился по отношению к апрелю вследствие захвата иранских танкеров ВМС США и отсутствия рационали в погрузки новых танкеров на иранских терминалах.

Временный разворот Индии в сторону нашей нефти безусловно принесёт глоток свежего воздуха всем участникам цепочки поставок — от трейдеров до государства. Но разворот явно временный — «лицензия» выдана «миротворцем» на месяц и только по уже погруженной нефти. Понятно, что она какое-то время может продлятся, но до ухода Трампа из Вашингтона (и с большей вероятностью и после этого) большей части индийского рынка (кроме Вадинара) мы, к сожалению, лишились. Может и не безвозвратно, но покамест Индия окончательно лишилась суверенитета в энергетических закупках. Стоит отметить, что Индия так и не начала закупать «неугодный» Западу СПГ. Хотя все те же скидки ей были предложены, а везти до Индии куда ближе, чем до Бейхая. 

Печально, но уже почти свершившийся факт. Далее возникает извечный на Руси вопрос «что делать?» А вот тут как раз есть история из разряда «1+1=3».

Наименее выгодные с экономической точки зрения поставки идут с портов Балтийского моря. Наименее выгодные они потому что именно от них самые длинные транспортные плечи до всех трёх рынков сбыта — Китая, Индии и Турции. И даже улучшение отношений США (когда и вдруг это случится) не вернёт поставкам нашей нефти с Балтики своего прежнего и логического потребителя — ЕС. 

Индийские города атакованы БПЛА, что уже привело к нарушению электроснабжения и аварийным отключениям. Риски повреждения нефтегазовой инфраструктуры растут, что в свою очередь может начать угрожать индийским НПЗ, работающим с российской нефтью.