За свою карьеру Джесс Тортора успел поработать в нескольких местах и везде обзавелся приятелями. Сначала в Интел, где он начал как инженер. Далее — в крупной инвестиционной компании Prudential Securities, уже аналитиком. Все это было в духе эпохи — специалисты с дипломами инженеров, врачей, биологов, химиков и опытом работы в полях были востребованы в финансовой индустрии. И действительно, кто лучше разбирается в индустрии полупроводников, в проблемах и возможностях отдельных компаний, как не человек с профильным образованием?

Был в этом и тонкий расчет. Аналитик за прошлые годы карьеры наверняка обзавелся друзьями, которые нет-нет да и поделятся парочкой секретов. С Тороторой этот расчет оправдался, он использовал бывших коллег по Интелу для получения информации о делах компании.

Задача аналитиков, в том числе и Торторы — изучать отрасль и выдвигать идеи, на которых можно заработать. Среди клиентов Prudential были такие компании, как SAC, Galleon (про первый фонд я уж писал тут, второй тоже сыграет большую роль в этой истории). Тортора общался с коллегами-аналитиками, заводил новые знакомства.

Однажды, Роберт Штейнберг, состоятельный партнер крупного инвест банка, решил приобрести дом. Вместе с женой они насмотрели крупное домовладение с большим участком в Гринвиче. Эта локация уже более 100 лет была нежно любима богатыми американцами. Но в последнее десятилетия покупатели из нуворишей потеснили “старые деньги”. Роберту с женой приглянулся дом, который уже несколько месяцев болтался в продаже за $14 млн — серьезные деньги для 90-х. Штейнберг попросил своего риэлтора сделать оферту. Беру! Но неожиданно, другой покупатель перебил ставку. Неслыханное дельце в сегменте дорогих домов!

Тогда Штейнберг предложил перебить ставку конкурента на $25 тыс. Но тактика не сработала — конкурент также повышал цену. Тогда он раздобыл имя конкурента — им был некий Стив Коэн и навел о нем справки. Стиви оказался владельцем хедж фонда, о котором Штейнберг никогда не слышал. Роберт позвонил Стиву и предложил уступить ему дом, ибо “жене он очень понравился”. Но конкурент не уступал. Тогда Роберт предложил отступные — 1 млн. Конкурент отказался и ответил — “дом будет моим, потому что у меня больше денег”. В итоге Коэн купил дом за $14.8 млн