<HELP> for explanation

Новости рынков

Новости рынков | Спруты снова атакуют: мегабанки самые опасные мошенники в мире Часть 1

 

 

Банки больше не финансируют тяжелую промышленность. Они ее скупают и придумывают аферы по масштабам еще более изощренней, чем когда-либо. 

 
Все эти лазейки разрушили мир. Это был 1999 год, остались позади годы правления Клинтона. Пока остальная часть Америки с наваждением следила за Моникой Левински (Monica Lewinsky) и бицепсами Марка Макгвайера (Mark McGwire), конгресс лихорадочно разрабатывал закон, который мог стать одним из самых важных законов в истории, преобразующих нашу экономику. Закон, который позволил бы сконцентрировать финансовые и промышленные ресурсы в масштабах, каких еще не видывал свет, за более чем столетие 
 
Но это была сумасшедшая вещь и никто в то время не знал об этом. Многие эксперты в конгрессе обдумывали закон о финансовой модернизации — также известного как закон Грэмма-Лича-Блайли (Gramm-Leach-Bliley) — который стал самым последним и самым смелым в длинной череде дерегулирующих подачек для Уолл Стрит, которые начались в годы правления
Рейгана
 
Уолл Стрит провел большую часть той эпохи в спорах, утверждая, что американские банки нуждаются в укрупнении, для того, чтобы конкурировать на глобальном рынке с немецкими и японскими финансовыми гигантами, которые по общему мнению были способны поглотить все мировые банковские бизнесы. Так с помощью законодательных лакеев, таких как краснолицый республиканец и энтузиаст дерегулирования, Фила Грэмма (Phil Gramm), банковские лоббисты проталкивали новый закон, разработанный, чтобы уничтожить 60 летние основы финансового регулирования. Ключ был в отмене — или «модифицировании»,  как выразились сторонники законопроекта, известного закона Гласса-Стиголла (Glass-Steagall), который разделял банкиров и брокеров, и был принят в 1933 году, чтобы предотвратить конфликты интересов в финансовом секторе, которые привели к великой депрессии. Теперь, коммерческим банкам было разрешено объединяться с инвестиционными банками и страховыми компаниями, создавая финансовые конгломераты, потенциально гораздо большие и мощнее, когда-либо существовавшие в Америке. 

фил грэмм
Фил Грэмм
 
Все это, само по себе, было достаточно большой новостью. Но потребовалось целое поколение, чтобы понять самую взрывоопасную часть законопроекта, которая помимо того легализовала новые формы монополии, разрешая банкам объединяться с тяжелой промышленностью. 
 
Крошечная ремарка в законопроекте также разрешает коммерческим банкам заниматься любой деятельностью, которая  «дополняет финансовую деятельность и не представляет существенного риска для безопасности и надежности депозитных учреждений или финансовой системы в целом»
 
Дополняет финансовую деятельность. Что, черт возьми, это значит?
 
«С точки зрения банков», говорит Сауле Омарова (Saule Omarova), профессор права в университете Северной Каролины — «в значительной степени любая деятельность дополняет финансовую»

Сауле Омарова
Сауле Омарова
 
В самом деле, пятнадцать лет спустя, это выглядит так, как будто Уолл Стрит с ее юристами приняли этот термин в качестве синонима для проведения жестких компаний по мировому доминированию. «Никто не знал, что это может достичь и попасть в реальную экономику», говорит сенатор Огайо Шеррод Браун (Sherrod Brown). Теперь он в конгрессе выступает против скрытых положений данного закона, Браун фактически проголосовал за Грэмма-Лича-Блайли как конгрессмен, вместе с другими 72 членами Палаты представителей. «Держу пари, что даже те люди, которые были сторонниками законопроекта и понятия не имели к чему все это приведет» 
 
Сегодня, такие банки как Morgan StanleyJPMorgan Chase и Goldman Sachs владеют собственными нефтяными танкерами, запускают аэропорты и контролируют огромное количество угля, природного газа, мазута, электроэнергии и драгоценных металлов. Теперь они также могут осуществлять прямой контроль над поставками целой плеяды сырья, имеющих критически важное значение для мировой индустрии и общества в целом. Начиная от продуктов питания и заканчивая металлами, такими как цинк, медь, олово, никель, и как недавно стало известно, из громкого скандала — алюминия. И они занимаются этим не только здесь, но и за рубежом: в Дании на этой неделе, держа в руках плакаты со спрутами и осьминогами, тысячи людей вышли на уличные протесты, узнав, что Goldman Sachs собирается купить 19 процентов акций Dong Energy, национального поставщика электроэнергии. Сенсация вдохновила к массовой отставке министров правящей коалиции. Датская общественность интересуется, как американский инвестиционный банк смог оказать столь значительное влияние на энергетическую сеть государства?
 
Спруты снова атакуют: мегабанки самые опасные мошенники в мире Часть 1
 
Есть и более эклектичные интересы. После 9/11, мы начали испытывать беспокойство, когда иностранцы начали покупать доли в бизнесах, связанными с морскими портами. Но все очень быстро улеглось, потому что банки сделали тоже самое и даже начали вмешиваться в другие сферы деятельности, с последствиями для национальной безопасности. К примеру тот же Goldman Sachs, скорее всего в настоящее время, начал заниматься бизнесом, связанным с добычей урана. Эта новость привлекла несколько газет.
 
Но банки не только покупают вещи, они покупают целые промышленные процессы. Они покупают нефть, которая находится еще в земле, танкеры, которые перемещаются в море, нефтеперерабатывающие заводы, превращающие нефть в бензин и трубопроводы, которые доставляют его до вашего дома. И затем, используя как боксерскую грушу, отрываются на ней, ставя на эффективность,  данных промышленных процессов на финансовых рынках — покупая или продавая на бирже акции нефтяных компаний, нефтяные фьючерсы на срочном рынке, свопы на рынке свопов и т.д. Разрешая одной компании контролировать физические поставки товаров и разрешая ей же торговать финансовыми инструментами, связанными с данным рынком, мы открыто приглашаем совершить массовую манипуляцию.


Спруты снова атакуют: мегабанки самые опасные мошенники в мире Часть 1
 
Сложившаяся обстановка открыла ящик Пандоры и выпустила наружу ужасающие, новые возможности для коррупции, но общественности было трудно это заметить, так как регуляторы не видели ничего дальше собственного носа и работали только с привычными видами мошенничеств. Только за последние несколько лет, мы наблюдали вспышку скандалов — начиная от спекуляций мировыми процентными ставками крупными интернациональными банками, подтасовкой цен на рынке форекс и заканчивая скандалами поменьше, касаемые манипуляций с процентными свопами и ценами на золото и серебро.
 
Но это чисто финансовые схемы. В этих новых, еще более ужасных видах манипуляций, банки, что владеют целыми цепочками реальных бизнес процессов, были пойманы на манипуляциях цен в этих отраслях. Например, только за последние два года были оштрафованы JPMorgan Chase и Barclays на сумму более $400 млн. за манипулирование поставками электроэнергии в нескольких штатах, включая Калифорнию. В случае с Barclays, который оспаривал штраф, регуляторы утверждают, что были манипуляции цен, которые помогли банку выиграть финансовое пари, сделанное на том же самом энергетическом рынке.
 
Прошлым летом The New York Times описывал, как Goldman Sachs был пойман на систематических задержках доставки металлов с сети складов, принадлежащих им, для того, чтобы взвинтить арендную плату и искусственно повысить цены.
 
Вы возможно не удивлены, что после поимки на мошенничестве Goldman снова обманывает мир, но это стало несомненно новостью для множества людей, особенно то, что инвестиционный банк без опыта работы в промышленном секторе, всего за пять лет получил контроль над достаточным количеством алюминия, чтобы влиять на мировые цены. При том, что Goldman не получал какой-либо помощи и содействия со стороны государства.
 
Как все это было возможно? И кто стоит за этим?
 
Используя лазейки в финансовом законодательстве, Уолл Стрит осуществил революционные изменения, которые американские сограждане никогда не обсуждали, не спорили, не подготавливались к ним и конечно никогда не разрешали ничего подобного. Финансовый сектор объединился с оптовой торговлей и с тяжелой промышленностью. Эта молниеносная реорганизация нашей экономики поставила миллионы американцев перед массой новых неожиданных проблем. Мы когда-нибудь имели структуры, отслеживающие эти новые формы манипуляций? (Ответ: Мы нет). А если учесть, что банковский сектор, чуть не разорил мировую экономику пять лет назад, то после такого расширения сфер деятельности, в случае форс мажора — кто за все ответит?
 
В этом новом дивном мире, никто не знает. Более того, что бы мы не сделали, уже поздно устраивать референдум по этой проблеме. Гаррет Воткинс (Garrett Wotkyns), аризонский адвокат, который больше года расследует причастность банков к манипуляциям на рынке металлов и судится с Goldman от имени двух крупных производителей алюминия, говорит об этом следующее: «Буря не приходит. Буря уже здесь»
 
К сегодняшнему дню, происхождение лазейки — «дополняет финансовую деятельность», из-за которой и возникла большая часть этого беспорядка, остается загадкой. Из записей конгресса видно, что вице председатель JPMorgan Майкл Паттерсон (Michael Patterson) был одним из первых, кто протолкнул идею в Белый дом в феврале 1999 и что затем в этом же году, ранняя версия закона была направлена в сенат Филом Грэммом (Phil Gramm) и уже тогда содержала данную строку.
 
Но даже один из тех авторов, кто вносил финальные корректировки в закон, а именно республиканский конгрессмен Джин Лич (Jim Leach), точно не помнит кому принадлежит идея добавить строки «дополняет финансовую деятельность». «Я не знаю откуда взялась данная законодательная лазейка», сказал он. «Возможно она пришла со стороны Сената»
 
Кроме того Лич был в шоке услышав, что регуляторы указали на этот раздел законопроекта, названным его именем, как на раздел который легализует и разрешает банкам добиваться контроля над товарно-сырьевыми рынками. «Это неожиданная для меня новость», говорит оскорбленный экс-конгрессмен, а ныне профессор права в университете штата Айова. «Я полагаю, что никто в то время, не мог подумать, что это приведет к таким последствиям на товарно-сырьевых рынках»
 
Одна вещь, которая ясна из публичных отчетов — это то, что никто не говорил, по крайней мере публично, о банках, когда-нибудь владеющих нефтяными танкерами или контролирующими поставки промышленных металлов.
 
Свидетель от JPMorgan Майкл Паттерсон (Michael Patterson), в 1999 году, заявил на слушаниях в Комитете по финансовым услугам Палаты представителей, что подобные идеи используют и другие фирмы, например American Express, который выпускает некоторые журналы. «Выпуск журнала Travel + Leisure является дополнением к туристическому бизнесу. Food & Wine пиарят обеды вне дома… что может привести к более широкому использованию карты American Express», сказал он.
 
«Вот как незначительно это выглядело», говорит Омарова. «Они говорили о том, что делали журналы»
 
Помимо «комплементарного» положения, Грэмм потихому добавил еще одну бомбу замедленного действия в закон. Оговорка, в которой говорится, что любая компания, ставшая банковским холдингом после принятия закона Грэмма-Лича-Блайли в 1999 году, может заниматься (или контролировать акции компании, которая занимается) торговлей на товарных рынках — но только если она уже занималась подобным прежде, до сентября 1997 года.
 
Это означает, что если бы вы были банковской холдинговой компанией до того как был принят закон и вы бы хотели заниматься сырьевым бизнесом, вам бы не повезло, потому что федеральный закон запрещал банкам участвовать в торговле сырьевыми товарами и иметь какую-либо причастность к тяжелой промышленности. Но если, вы уже были товарным дилером в 1997 году и затем, как-то стали банковской холдинговой компанией, то добро пожаловать, все пути для вас открыты.
 
Это было безумием. Это было немного похоже на закон, который приказывал покинуть ряды армии если ты был геем до ноября 1999 — но если ты был гетеросексуальным солдатом, например,  в сентябре 1997 и затем стал геем после 1999 года, то ты мог бы служить в армии.
 
По сей день, никто точно не знает в чем смысл и как интерпретировать данную оговорку. Если компания торговала оловом до 1997 года и затем стала банковской холдинговой компанией в 2015 году, должна ли она продолжать работу с оловом? Или то обстоятельство, что она торговала оловом в 1997 году будет означать, что компания может купить нефтяные танкеры и трубопроводы в 2020 году?
 
В 2012 году федеральный резервный банк Нью-Йорка — самый влиятельный филиал ФРС, являющийся первичным регулятором банковских холдинговых компаний и последней инстанцией в этих вещах — выпустил бумагу, в которой говорится, что они понятия не имели о точном смысле этой оговорки. «Правовые границы оговорки», написало трио чиновников из ФРБ Нью-Йорка, в июле того года — «широко рассматриваются как неоднозначные» Несколько недель назад, директор по банковскому надзору ФРС, Майкл Гибсон (Michael Gibson), сказал в сенате: «Я не юрист» и что это «в поле зрения».
 
Но это не имело значения. На протяжении десятилетия, эта непонятная оговорка  Грэмма-Лича-Блайли, эффективно применялась в жизни. Тогда, на третьей неделе сентября 2008 года, пока экономика взрывалась после обвала Lehman и AIG, два самых больших американских инвестиционных банка, Goldman Sachs и Morgan Stanley, оказались в отчаянной потребности экстренного финансирования. Позднее, воскресной ночью 21 сентября, два банка объявили, что они обратились к ФРС с просьбой стать банковскими холдинговыми компаниями. В результате чего, для них был открыт спасательный доступ к деньгам ФРС
 
И ФРС оказала им материальную поддержку в форме кредитов овернайт. Этот шаг спас задницы обоим фирмам и дал им еще одно дополнительное преимущество: он сделал Goldman и Morgan Stanley, которые проводили значительные сделки на товарно-сырьевом рынке до 1997 года, первыми и последними двумя компаниями, использовавшими оговорку в законе Грэмма-Лича-Блайли в свою пользу. «Ведь удобно, не так ли?», сказал один из экспертов Конгресса. «Этот закон, как будто бы был написан, специально для них»
 
Ирония была невероятной. И после чертового провала, правительство дало им привилегии федерального банка и бездонные колодцы бесплатных денег, чтобы сохранить свои головы. Федеральное правительство дало Goldman Sachs и Morgan Stanley монопольные полномочия, с почти безграничными возможностями в любых секторах экономики.
 
И они не были единственными и случайными бенефициарами кризиса. JPMorgan Chase приобрел товарно-сырьевую деятельность Bear Stearns в начале 2008 года. После чего ФРС пообещала в качестве гарантий миллиарды долларов, чтобы помочь JPMorgan Chase спасти обреченный инвестиционный банк. В течение следующих двух лет Chase также приобрел товарно-сырьевую деятельность другого разоряющегося банка, заново национализированного Royal Bank of Scotland. Приобретение также включало в себя базирующуюся в Англии компанию Henry Bath, которая владела большой сетью складов по всей Европе.
 
В результате, эти три компании были заново уполномочены выйти на рынок и начать удвоение инвестиций в реальный сектор экономики. Благодаря неожиданным стечениям обстоятельств, стоимость финансирования для банковских холдинговых компаний камнем упала вниз, к концу 2009 года, так как ФРС снизила процентные ставки практически до нуля, в отчаянной попытке простимулировать экономику.
 
Внезапный поворот этого огромного вентиля свободных денег, кажется стал одним из факторов возросшей деятельности этих трех фирм на сырьевом рынке. Morgan Stanley, например, утверждал, что только $2,5 млрд было вложено в сырьевые активы в марте 2009 года. К сентябрю 2011 года эти вложения выросли в четыре раза до $10.3 млрд 
 
Goldman и Chase наряду с Glencore и Trafigura, парой гигантских швейцарских конгломератов, которые были дочерними компаниями фирмы, основанной печально известным и ныне покойным сырьевым трейдером и известным рыночным манипулятором Марком Ричи (Marc Rich) — все они сделали в 2010 году, конечно случайно, похожие приобретения компаний, владеющих складами под метал.
 
Присутствие организаций Марка Ричи особенно примечательно. Согласно словам известного репортера из журнала Forbes Пола Хлебникова (Paul Klebnikov), убитого в 2004 году после нескольких лет докладов о коррупции в России, Рич сделал состояние в начале девяностых, с помощью нечестных сделок с советскими боссами, которые контролировали в СССР поставки сырья — в частности, такого сырья, как цинк и алюминий. Эти сделки помогли создать оперившийся класс спекулянтов среди боссов разрушающейся советской империи. Класс, который годы спустя поможет России вытеснить коммунистическое прошлое в клептократическое настоящее.
 
«Он заключил сделку с местным боссом партии или директором государственной компании», сказал Хлебников еще в 2001 году. «Он сказал, ОК, вы будете продавать мне (сырье) по цене равной 5-10 процентам от мировой рыночной цены… и в ответ, я буду класть в банк часть прибыли, которую я сделаю перепродав его по цене в 10 раз выше на мировом рынке и положу данный откат на счет в швейцарском банке»
 
Рич сделал эти сделки, находясь в изгнании из США. Он бежал из страны в 1983 году, после того, как правительство обвинило его в уклонении от уплаты налогов, мошенничестве, рэкете и торговле с врагом, будучи пойманным на торговле с Ираном, между прочим. Всех этих предъявленных обвинений хватило для того, чтобы он держался подальше от страны и он оставался беглецом до января 2001 года, когда малоизвестная администрация Клинтона, в лице Министерства юстиции и лично Эрика Холдера (Eric Holder) рекомендовала Ричи к помилованию. В докладе комитета палаты представителей был сделан вывод, что Холдер не предоставил заслуживающие доверия пояснения для поддержки кандидатуры Ричи в помиловании и что он должен был иметь «другую мотивацию», которой он решил не делиться с конгрессом. Среди прочего, комитет полагал, что Холдер имел планы на пост генерального прокурора в администрации Альберта Гора.
 
В любом случае, в 2010 году, через десять лет после помилования Ричи, Холдер был генеральным прокурором, но уже при Бараке Обаме. И две созданных Ричи фирмы, наряду с двумя банками, которые были основными донорами демократической партии, сделали определенные шаги, чтобы купить склады под металлы. По примеру остальных последовали Goldman и Chase, купившие компании, контролировавшие склады по всему миру для Лондонской биржи металлов. Лондонская биржа металлов является частной собственностью и используется для торговли металлами по всему миру. Это мировой центр для установления цен на металлы и также для торговли фьючерсами, опционами, свопами и другими инструментами на металлы.
 
«Если бы они просто интересовались сбором арендной платы за хранение металлов, они бы просто скупили все виды складов», говорит Манал Мехта (Manal Mehta), основатель хэдж-фонда Sunesis Capital, который занимался обширными исследованиями нападений банков на сырьевые рынки. «Но они, казалось, сосредоточились именно на этих официальных объектах Лондонской биржи металлов»
 
Сделка JPMorgan казалась прямым нарушением, приказа ФРС, отправленного банку в 2005 году, в котором говорилось о том, что банк не уполномочен «владеть, управлять или инвестировать в объекты по добыче, транспортировке, хранению и распределению сырья» ФРС позже объяснила в сенате, что сделка по покупке компании Henry Bath была в порядке, потому что это было обоснованным приобретением сырьевой компании в контексте более крупной продажи, так что ФРС было не жарко не холодно от этого — «Если основная часть приобретения находится в рамках допустимой деятельности, они позволили включить небольшое количество неразрешенной деятельности»
 
Более того, в соответствии с правилами Лондонской биржи металлов (англ. LME), складские компании также не могли владеть собственным металлом или торговать им на бирже. В то время как они, возможно, следовали букве закона, они одновременно его и нарушали: Goldman одновременно принимает участие сразу во всех трех видах деятельности, меняя маску каждый раз, когда хотят сменить роль. Они провели свои сделки с металлами через дочернюю компанию J. Aron и затем положили металл в склады компании Metro, отвечающей за хранение. Согласно мнениям отраслевых экспертов, сам Goldman скорее всего владеет небольшим количеством металла.
 
Спруты снова атакуют: мегабанки самые опасные мошенники в мире Часть 1
Вход на биржу LME
 
Если вам интересно почему LME позволяет вопиюще нарушать собственные правила, то хорошо бы взглянуть на то, кто владел LME в то время. Хотя в 2012 году биржу приобрела гонконгская компания, в 2010 LME принадлежала консорциуму банков и финансовых компаний. И двумя самыми крупными акционерами компании, как раз таки, являлись Goldman и JPMorgan Chase.
 
Забавно, другой компанией была Koch Metals (2.32 процента), которая являлась сырьевым концерном и частью империи братьев Кох. Кох были пойманы на собственных схемах сырьевых манипуляций, включающие в себя эпизод в 2008 году, когда они сдали в аренду огромные танкеры и использовали их в для хранения избыточной нефти на шельфе, как плавающие склады. При этом принимая дешевую нефть из имеющихся запасов и таким образом помогали взвинчивать цены на энергоносители. Кроме этого, некоторые банки, также были обвинены в использовании подобных схем накопления нефти
 
Каким мотивом было для братьев Кох накапливать нефть? Все очень просто. По существу банк или торговая компания хотели купить сырье подешевле в настоящем и затем продать его за премию как фьючерсы. Такой трейд иногда называют «арбитраж контанго», лучше всего работает если стоимость хранения вашей нефти или металлов или чего-нибудь еще ничтожно мала. Вы сделаете больше денег торгуя фьючерсами, если вам не надо будет платить арендную плану, пока вы дожидаетесь отправки товара.

Продолжение истории здесь
 
Автор: Matt Taibbi Источник: rollingstone.com
 
 
 

Спасибо.
avatar

mixarus


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.

Залогиниться

Зарегистрироваться
....все тэги
Регистрация
UP