<HELP> for explanation

Блог им. Shredder

Впечатления поставщика контента для домохозяек от посещения Wall Street… роботизированная инфернальщина

Вам любопытно, что домохозяйки думают про то о чем не имеют ни малейшего представления? Ровно то, что им специально напишут в специально для того приспособленной газете... 


Часто дурак в неразумии умным обмолвится словом (Эразм Роттердамский)

Читаем «Комсомольскую Правду» 

<--->
Помочь мне разобраться, вызвался Эд Гитлин. Заодно он решил показать мне тех людей, которые, щелкая клавишами на компьютерах, запускают вирус мировой финансовой паники.
 
Один из его бизнесов — компания на Уолл-стрит. Она крутит деньги частных трейдеров (это называется «проп-трейдинг»). Именно они — а это десятки тысяч игроков по всему миру — совершают почти 70% операций на фондовой бирже Нью-Йорка. В деньгах это больше 60% от всех сделок на рынке акций.
Набриолиненные волосы, дорогие костюмы, кожаные портфели и туфли — все так представляют тех, кто работает на Уолл-стрит. Но они ни разу не такие! В Нью-Йорке я повстречал пару десятков, а может, и чуть более трудяг финансовых галер. Скажу так — они больше похожи на подростков, застрявших в пубертате, и наркоманов.

Нет, ну правда. Кипа, засаленная майка, почерневшие зрачки — это Ури, управляющий директор трейдинговой компании Capital Trading Group. Эд Гитлин проводит совещание с математиками-программистами. Китаец и индус делают программу, которая сама должна понимать, что происходит на рынке акций, и сама должна принимать решения, продавать или покупать. Матрица! Люди ей нужны как денежный ресурс — ведь это на их деньги она покупает и продает. Все обсуждают, как бы еще улучшить программу. Ури молчит и то скукожится, то расправится — словно гармонь.
— Он с утра уже накуренный, — позже объяснил мне странности его поведения Эд. — Но он умничка, окончил Колумбийский университет — тот же, что и Обама. Он в таком состоянии лучше работает. Вообще он не от мира сего!
Они все там были немного не из нашего мира. Что-то потустороннее и иррациональное сквозило во всей этой слегка адской конторе. Она была на 15-м этаже высотки, которая прямо напротив знаменитого бронзового уолл-стритовского быка. Все его выступающие части тела (в том числе и половые признаки) натерты до полярного сияния. Считается, тронь их — и миллион в кармане (не работает, я проверял). Из окна конторы видна статуя Свободы. Но туда никто не смотрит.
— Ты вот сюда погляди, у него мультики на экране. — Мы с Эдом проходим мимо рабочего места одного из трейдеров — у того на мониторе и вправду не было привычной кривой биржевого индекса. — А у него сейчас, может, тысяч триста долларов на кону стоит. Ну как дети!
Говорил он это все с любовью. Ну а как иначе — эти дети приносят прибыль. Гитлин дает им программу. Они дают ей деньги. Программа сама крутит их на бирже — игрок лишь задает параметры: в какие бумаги сегодня он предпочитает вложиться. Гитлин получает комиссию за каждую операцию. Все равно — купили или продали, падает рынок или растет.
 
Я был обескуражен. Неужели от этих людей так много зависит? Мной овладела тревога, я словно ощутил какую-то коллективную безответственность.
 
Всколыхнуть весь финансовый мир может и программа-робот, с помощью которой совершаются сделки на рынке. Пару месяцев назад ославилась компания-посредник Knight Capital. Всего за один час работы биржи она наторговала в убыток на $450 млн. Это при годовом обороте фирмы в $100 млн. Дело было так.
Ночью программисты компании поставили новое программное обеспечение. А когда открылись торги, что-то пошло не так. Робот спрыгнул с ума — он продавал акции дешевле их стоимости, а покупал дороже.
А можно было бы все это как-то остановить, отменить сделки, спрашивал я у трейдеров на бирже.
— Когда поняли, что что-то не так, — торги остановили, но сделки отменить невозможно, это же бизнес, компанию ведь никто не заставлял покупать подороже? — с ухмылочкой отвечали мне те, кто, видимо, и впаривал ценные бумаги обезумевшему роботу из Knight Capital по цене выше рыночной.
— Сейчас ситуация стабильная, мы смотрим с оптимизмом в будущее, — говорила мне вице-президент Knight Capital Аманда Андерсон. Ну а что другое она могла сказать — после банкротства компанию выкупил крупный инвестфонд, оплатил все долги. Но взбесившийся на час робот едва не посеял глобальную панику на рынке.
— Я вообще считаю, что будущие кризисы — в мировом масштабе — могут быть вызваны именно программными сбоями на биржах, — уверен эксперт одного крупного американского агентства деловой информации. Он тоже просил не называть себя — политика компании: никак не ассоциироваться с каким-либо кризисом.
… Скукота и уныние — это именно то, что ты ощущаешь, попав внутрь фондовой биржи. Никто давно не трясет страстно бумагами, не швыряет в сердцах телефонные трубки после неудачной сделки. Трейдеры молчаливо следят за программами-роботами, которые все делают за них. Рынок растет — покупают. Рынок падает — продают. Не забывай только вводить в робота данные — свои интуитивные ощущения, в каком секторе экономики сегодня может быть рост, а где падение. И главное — не паниковать!
 
 Но все равно приступ паники — это неизбежность! — говорит Дмитрий Хаустович. Он частный трейдер, но заодно работает на крупный инвестфонд, помогает ему прокручивать деньги на Нью-йоркской бирже. В свое время Дмитрий эмигрировал в США из Беларуси, открыл в Нью-Йорке сеть интернет-аптек. Но потом поступил в Колумбийский университет, заинтересовался теорией о сверхдоходных инвестициях, увлекся биржевой игрой и оставил бизнес.
— Я могу объяснить, почему обычный человек никогда — ни-ко-гда! — не выиграет на бирже. — Глаза у Дмитрия остекленевшие, потусторонние. Он живет игрой на бирже, он называет себя Спекулянтом. Именно так — с большой буквы. В шесть утра он уже на Уолл-стрит. Ему нужно готовиться к Игре (тоже с большой буквы). Он умышленно не слушает новостей, не заводит аккаунтов в социальных сетях, не смотрит ТВ.
— Это лишняя информация, это мешает принимать правильные решения, — говорит спекулянт. Выглядит он тоже неожиданно — простые светлые брюки, такая же рубашечка. Обычный, как хмурый осенний день в Москве, прохожий — не за что глазу зацепиться.
— К 9.30 утра, когда начинаются торги, я выставляю в своей программе все параметры. И потом поехало, я смотрю, что происходит с рынком, — и ко мне, словно озарение, приходят разные мысли: как в той или иной ситуации лучше поступить — продать, купить или подождать? Это максимальная концентрация, — Дмитрий говорит так, словно на исповеди, будто впервые нашел кого-то, кому можно про все рассказать.
— И удается разбогатеть? — почему бы и не спросить, подумал я.
— Я могу заработать до тысячи процентов годовых, — говорит спекулянт и смотрит на меня: поверю или нет?
— Да врете! — подыгрываю.
— Я два года только и делал, что работал в убыток, я проиграл столько денег, что побоюсь назвать вам сумму.
— А заработали сколько?
Дмитрий улыбнулся. К слову, когда мы встречались, у него жена была в роддоме — на днях случилось прибавление. Но Дмитрий старается почти все свое время посвятить Игре. После торгов — они закрываются в 16.30 — он идет домой, чтобы немного поспать — так велика усталость от игрового напряжения. После сна — опять на Уолл-стрит. Анализ случившегося за день, придумывание стратегий. Домой он возвращается к часу ночи, чтобы поспать до пяти утра.
— А есть еще обезьянки — это мы так называем инвестбанкиров, — продолжает спекулянт. — У них распорядок жизни такой же, как у меня, но они зарабатывают банку, а не себе. Усталость такая дикая, что они частенько употребляют наркотики, загуливают с проститутками.
Но в чем же секрет игры? Спекулянт утверждает, что он создал стратегию, способную видеть тенденцию на рынке. Тенденция — это то, что продают или покупают крупные игроки: инвестиционные фонды, принадлежащие Соросу или Баффету. Их инвестиции на сотни миллионов долларов. Но за один день купить столько запрещено — это же обрушит рынок. Поэтому фонды скупают активы постепенно, день за днем, создавая тенденцию. Ее и выискивает программа Хаустовича.
— Я профессионал, таких на фондовом рынке — ну 5% максимум от всех игроков, — говорит Дмитрий. — Остальные — это те, кто не способен выдержать Игру. Из-за их паники рынки идут вниз. Хотя это прозвучит цинично, но даже паника мне на руку. Чем сильнее падение, тем больше мой выигрыш.
— Шортите? — вставляю я умное словечко. Это когда игрок на бирже делает ставку на то, что дорогая сейчас акция через час будет стоить дешевле. И если так случается, разницу в цене спекулянт кладет в карман.
— Шортю! — кивает Дмитрий. — Я бы хорошо заработал, случись сейчас война с Ираном или Греция вышла бы из еврозоны.
В общем-то ничего в этом нового — во все времена люди делали деньги на войнах и прочих неразберихах. Но я по-прежнему был в неком смятении: по всему выходило, что мировой финансовый рынок — это что-то бесконтрольное, трансцендентное, находящееся за границами человеческого понимания. Словно какая-то мистическая сила управляет индексом Доу — Джонса, а вместе с ним и всеми котировками мира.
 
С экспертом я говорил в Мидтауне — это центр Манхэттена. После теракта 11 сентября многие брокеры уехали с Уолл-стрит (башни-близнецы были в деловом квартале, освободившиеся площади, кстати, по дешевке заняли конторы типа той, что с Брайтон-бич, — я писал о ней вначале). Торговать на кладбище, как мне говорили трейдеры, — это к неудаче. Но даже находясь в нескольких километрах от самого что ни на есть мирового финансового центра, я ощущал какое-то метафизическое дыхание Уолл-стрит. И я понял — никто ничего не знает, но при любой возможности пытается заработать. Ну а мне — с несколькими четвертаками в кармане — делать там было нечего. Впрочем, как и большинству людей в этом мире...
 
Может ли обычный человек заработать?
— Я сторонник теории, что люди в массе своей объединяются по самому примитивному уровню, — говорит профессиональный спекулянт с Уолл-стрит Дмитрий Хаустович. — Допустим, есть три высокоинтеллектуальных биржевых игрока, но есть и трое других — с более низким уровнем интеллекта. Так вот — низкий уровень для и тех и других будет общим, этот уровень их объединяет. То есть люди будут принимать решения исходя не из высокого уровня интеллекта, а наоборот — исходя из самого низкого. То есть любое решение на фондовом рынке, скорее всего, будет неверным. И если вы не профессиональный игрок, то делать вам там нечего.



ссылка на первоисточник
http://kp.ru/print/25946.5/2890362/ 
 

хе, этот Дмитрий говорит примерно то, что я писал в одном из постов про философию деятельности… чем больше времени человек вбухивает в какую-то деятельность, тем более крутым профи он сам себе кажется, особенно если еще и зарабатывает хорошо… но при этом такую же доходность можно было бы обеспечить с усилиями в пять раз меньшими, если зайти с другого конца… но это будет скучно, поэтому «супертрейдеры» предпочитают находиться в матрице
avatar

krolix

Кажется затрудняюсь в понимании, что вы имели ввиду…

На мой взгляд, этот Дмитрий, как и все другие персонажи упомянутые в статье, включая и автора, — оставляют впечатление людей, которые явно не в себе
avatar

Shredder

Shredder, я примерно об этом же… только тут случай совсем запущенный)

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.

Залогиниться

Зарегистрироваться
....все тэги
Регистрация
UP