<HELP> for explanation

Блог им. Slon55

Инсайд через любовницу!

В романе «Милый друг» Мопассана есть немного про фондовый рынок и почему туда не нужно соваться первым встречным! вООБЩЕ ЭТА КНИГА НА ВСЕ ВРЕМЕНА И ДЛЯ ВСЕХ НАРОДОВ. нЕБОЛЬШАЯ ПО ОБЪЕМУ- НО ЗАХВАТЫВАЕТ ВСЕ СТОРОНЫ НАШЕЙ ТЕПЕРЕШНЕЙ ЖИЗНИ. сОВЕТУЮ МОЛОДНЯКУ ПОЧИТАТЬ. А старикам уже поздно ее читать!))) Вот отрывок

 … Нет… я пришла… сообщить тебе новость… политическую новость… я хотела, чтобы ты заработал пятьдесят тысяч франков… даже больше… при желании.
 Он мгновенно смягчился.
 — Каким образом? Что ты имеешь в виду?
 — Вчера вечером я нечаянно подслушала разговор моего мужа с Ларошем. Впрочем, от меня они не очень таились. А вот тебя Вальтер советовал министру не посвящать в их тайну, потому что ты можешь разоблачить их.
 Дю Руа положил шляпу на стол. Он насторожился.
 — Ну так в чем же дело?

 — Они собираются захватить Марокко!
 — Чушь! Я завтракал сегодня у Лароша, и он мне почти продиктовал план действий нового кабинета.
 — Нет, мой дорогой, они тебя надули. Они боятся, как бы кто-нибудь не узнал про их махинации.
 — Сядь, — сказал Жорж и сам сел в кресло.
 Придвинув к себе низенькую скамеечку, г-жа Вальтер примостилась между колен любовника.
 — Я постоянно думаю о тебе, — заискивающим тоном продолжала она, — и потому, о чем бы теперь ни шептались вокруг меня, я непременно прислушиваюсь.
 И она вполголоса начала рассказывать, как она с некоторых пор стала догадываться, что за его спиной что-то затевается, что его услугами пользуются, но сделать его своим сообщником не решаются.
 — Знаешь, кто любит, тот пускается на хитрости, — сказала она.
 Наконец вчера она поняла все. Под шумок затевалось огромное, колоссальное дело. Теперь она уже улыбалась в восторге от своей ловкости, рассказывала с увлечением и рассуждала, как жена финансиста, на глазах у которой подготовлялись биржевые крахи, колебания акций, внезапные повышения и понижения курса, — все эти спекуляции, которые в какие-нибудь два часа дотла разоряют тысячи мелких буржуа, мелких рантье, вложивших свои сбережения в предприятия, гарантированные именами почтенных, уважаемых лиц ев банкиров и политических деятелей.
 — Да, это они ловко придумали. Исключительно ловко, — повторяла она. — Впрочем, все до мелочей обмозговал Вальтер, а он на этот счет молодец. Надо отдать ему справедливость, сделано артистически.
 Жоржа начинали раздражать эти предисловия.
 — Да говори скорей.
 — Ну так вот. Экспедиция в Танжер была решена еще в тот день, когда Ларош стал министром иностранных дел. К этому времени облигации марокканского займа упали до шестидесяти четырех — шестидесяти пяти франков, и они скупили их все до одной. Скупали они их очень осторожно, через мелких, не внушающих доверия биржевых жучков, которые ни в ком не возбуждали подозрений. Ротшильды не могли взять в толк, почему такой спрос на марокканский заем, но они и их обвели вокруг пальца. Им назвали имена посредников: все это оказались люди нечистые на руку, выброшенные за борт. Тузы успокоились. Ну, а теперь затевается экспедиция, и, как только мы будем в Танжере, французское правительство сейчас же обеспечит заем. Наши друзья заработают миллионов пятьдесят — шестьдесят. Понимаешь, в чем штука? Понимаешь теперь, почему они боятся решительно всего, боятся малейшей огласки?
 Голова ее лежала у него на жилете, а руки она положила к нему на колени; она чувствовала, что нужна ему теперь, и ластилась, льнула к нему, готова была за одну его ласку, за одну улыбку сделать для него все, пойти на все.
 — А ты не ошибаешься? — спросил он.
 — Ну вот еще! — воскликнула она с полной уверенностью.
 — Да, это здорово, — согласился он. — А уж перед этим прохвостом Ларошем я в долгу не останусь. Погоди, мерзавец!.. Погоди!.. Ты у меня вверх тормашками полетишь из своего министерства!
 Он призадумался.
 — Не мешало бы, однако, этим воспользоваться, — пробормотал он.
 — Купить заем еще не поздно, — сказала она. — Каждая облигация стоит всего семьдесят два франка.
 — Да, но у меня нет свободных денег, — возразил он.
 Она умоляюще посмотрела на него.
 — Я об этом подумала, котик, и если ты меня хоть чуточку любишь»— будь добренький, будь добренький, позволь мне дать тебе взаймы.
 — Это уж извините, — резко, почти грубо ответил он.
 — Послушай, — молила она, — можно устроить так, что тебе не придется занимать. Чтобы иметь немножко собственных денег, я было решила купить этих облигаций на десять тысяч франков. Ну так я куплю не на десять, а на двадцать! Половина будет принадлежать тебе. Само собой разумеется, Вальтеру я за них платить не стану. Значит, пока что деньги не понадобятся. В случае удачи ты выиграешь семьдесят тысяч франков. В случае неудачи ты будешь мне должен десять тысяч франков, а отдашь, когда захочешь.
 — Нет, мне эта комбинация не по нутру, — снова возразил он.
 Тогда она начала приводить разные доводы, доказывать, что, в сущности, он берет у нее десять тысяч франков, веря ей на слово, что, следовательно, он идет на риск, что она лично не ссужает ему ни одного франка, поскольку выплату за облигации будет производить «банк Вальтера».
 В заключение она напомнила ему, что это он вел на страницах «Французской жизни» кампанию, сделавшую возможным это предприятие, и что не извлечь из него выгоды было бы с его стороны просто неумно.
 Он все еще колебался.
 — Да ты только подумай, — прибавила она, — ведь фактически же это Вальтер одолжит тебе десять тысяч франков, а те услуги, которые ты ему оказывал, стоят дороже.
 — Ну ладно! — сказал он. — Вхожу к тебе в половинную долю. Если мы проиграем, я уплачу тебе десять тысяч франков.
 Не помня себя от радости, она вскочила и, обхватив руками его голову, начала жадно целовать его.
 Сперва он не сопротивлялся, но она, осмелев, готова была зацеловать, заласкать его, и тут он вспомнил, что сейчас придет другая и что если он не даст отпора, то лишь потеряет время и растратит в объятиях старухи тот пыл, который следовало приберечь для молодой.
 Он тихонько оттолкнул ее.
 — Послушай, успокойся!
 Она бросила на него отчаянный взгляд.
 — Ах, Жорж! Мне уж и поцеловать тебя нельзя.
 — Только не сегодня, — сказал он. — У меня болит голова, а от этого мне становится хуже.
 Тогда она опять послушно села у его ног.
 — Приходи к нам завтра обедать, — сказала она. — Как бы я была рада!
 Он некоторое время колебался, но в конце концов у него не хватило духу отказать ей.
 — Хорошо, приду.
 — Спасибо, дорогой.
 Ласкаясь к нему, она медленно водила щекой по его груди до тех пор, пока ее длинный черный волос не зацепился за пуговку жилета. Она это заметила, и тут ей пришла нелепая фантазия, одна из тех суеверных фантазий, которые так часто заменяют женщинам разум. Она принялась тихонько обматывать этот волос вокруг пуговицы. Потом другой, третий. И так вокруг каждой пуговицы она обмотала по волосу.
 Сейчас он встанет и вырвет их. Он причинит ей боль, — какое счастье! Сам того не зная, он унесет с собой частицу ее существа, унесет с собой прядь ее волос, которой он, кстати сказать, никогда у нее не просил. Этой таинственной невидимой нитью она привяжет его к себе. Она оставит на нем талисман, и он невольно будет думать о ней, увидит ее во сне и завтра будет с ней ласковее.
 — Мне надо идти, — неожиданно заявил он, — меня ждут в палате к концу заседания. Сегодня я никак не могу пропустить.
 — Ах, так скоро! — со вздохом сказала она и, покорно добавив: — Иди, дорогой, но только завтра непременно приходи обедать, — резким движением подалась назад.
 На одно мгновение она почувствовала острую боль в голове, точно в кожу ей вонзились иголки. Сердце у нее забилось. Она была счастлива, что вытерпела эту боль ради него.
 — Прощай! — сказала она.
 Снисходительно улыбаясь, он обнял ее и холодно поцеловал в глаза.
 Но от этого прикосновения г-жа Вальтер совсем обезумела.
 — Так скоро! — снова прошептала она.
 А ее умоляющий взгляд показывал на отворенную дверь в спальню.
 Жорж отстранил ее рукой.
 — Мне надо бежать, а то я опоздаю, — с озабоченным видом пробормотал он.
 Тогда она протянула ему губы, но он едва коснулся их и, подав ей зонтик, который она чуть не забыла, сказал:
 — Идем, идем, пора, уже четвертый час.
 Она шла впереди и все повторяла:
 — Завтра в семь.
 — Завтра в семь, — подтвердил он.
 Они расстались. Она повернула направо, а он налево…
 

давно не читаю те книги, смысл которых можно уложить в паре предложений. жалко времени.
Дмитрий Интрадей, хотя вроде мы эту тему уже обсуждали ))
AndreiSk, на вкус и цвет...;)

а книга на самом деле хорошая, жизненная и не лишенная юмора.
avatar

11

Т.Драйзер «Финансист» — тоже про биржу неплохо написано.
avatar

rosov

rosov, не просто неплохо, но я так и не дочитал, хотя принималсО раза четыре в своей жизни…
Можно этот последний абзаЦЦ было бы ваапче жоЗтко расписать:
";-е… Стрелка закончена… Йоплю со старухой назначили на завтра в семь, хотя, можно было бы и совместить старуху и молодуху обоих сразу… А чего ??? Что б не мешали послезавтра делами заниматься..."
avatar

XoXoL-T

Да и в Россиии некогда акции газпрома стоили по 8 рублей. В то время когда в стране была 100% инфляция и люди покупали сахар мешками.
А некоторые — скупали газпром и лукоил. И сейчас «уважаемые люди».
avatar

Kulikov Pavel

Kulikov Pavel, Kulikov Pavel, Вот именно, ничто не ново под луной. Чем и знаменит этот роман- Мопассан уловил главное в жизни людей!!!
AndreiSk, Хорошо, если будет у меня время, я перепишу эту книгу в сокращенном изложении))))

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.

Залогиниться

Зарегистрироваться
....все тэги
Регистрация
UP