<HELP> for explanation

bas01

Европа насторожена укрепляющимся положением Германии

Европа насторожена укрепляющимся положением Германии. Греческие СМИ проводят параллели между нынешней политикой страны в еврозоне и ее действиями во времена рейха. Британская консервативная пресса не стесняется предполагать, что немцы используют кризис, чтобы построить «четвертый рейх».
Об этом пишет The Global Post.
Возможно, посылать немца в Грецию было плохой идеей. И его фамилия отнюдь не помогла делу. Когда Хорст Рейхенбах (Horst Reichenbach) во главе группы действия Европейской комиссии прилетел в Афины, чтобы проконтролировать, как Греция справляется со своим долгом, греческие СМИ мгновенно прозвали его «Третьим Рейхенбахом».
Появились карикатуры, изображающие его в нацистской форме. Греческий таблоид опубликовал фотографию его офиса с подписью «Новая штаб-квартира Гестапо». Греки не одиноки в проявлениях подозрительности по отношению к немцам, которые оккупировали страну во время Второй мировой войны. Британская консервативная пресса уже готова защищать Европу с оружием в руках. Газета Daily Mail зашла так далеко, что обвинила немцев в попытке использовать кризис еврозоны для того, чтобы «покорить Европу» и установить «четвертый рейх». Между тем. В Польше вопрос об имперских амбициях Германии стал главной темой недавних выборов.

Пока кризис в Европе углубляется, канцлер Германии Ангела Меркель настаивает на усилении роли ЕС во внутреннем управлении 17 стран-участниц Еврозоны. Среди прочих мер, она призвала к реальной власти европейских международных институтов над бюджетами стран.
В то время, как в долговую спираль постепенно всасывается Италия, Меркель предупреждает, что структурные реформы необходимо провести немедленно. Она неоднократно заявляла, что эти реформы лишь усилят роль общеевропейских институтов. В последний раз канцлер упоминала об этом в ходе заседания ее консервативной Христианско-демократической партии. В то же время, сообщается, что члены ее партии хотят получить больше власти для Германии в ЕЦБ (Европейский центральный банк) путем изменения его системы голосования и перераспределения голосов стран в зависимости от их экономической мощи. На данный момент все страны имеют в ЕЦБ по одному голосу.
Вот в чем загвоздка: когда лидер Германии говорит об усилении европейской власти и влияния, эти слова в значительной степени интерпретируются как «усиление немецкой власти и немецкого влияния». Самая богатая и самая большая страна Еврозоны превосходит по значимости еврократов из Брюсселя.
И действительно, сегодня когда люди недовольны ситуацией в Еврозоне, они не жалуются на бюрократов из Брюсселя. Они жалуются на власти Германии.
Так не должно было быть. Напротив, после Второй мировой войны главным стимулом для создания Европейского союза было ограничение влияния немцев.
Предполагалось, что ЕС свяжет экономики стран, недавно воевавших друг с другом, так тесно, что новый конфликт будет невозможен.
Аналогичный расчет способствовала росту еврозоны. В качестве платы за признание воссоединения Германии тогдашний президент Франции Франсуа Миттеран потребовал, чтобы Германия отказалась от своей драгоценной марки и перешла к единой европейской валюте. Цель состояла в том, чтобы ограничить роль Германии в Европе, а не укрепить ее.
На практике, несмотря на то, что все страны Евросоюза вне зависимости от экономической мощи и размера имели как бы равные права в образовании, определяли его политику франко-германские отношения. С самого начала Германия была призвана стать экономическим локомотивом еврозоны, а Франция – политическим.
«Немцам нравилось управлять за кулисами, позволяя Франции символически занимать ведущую роль», — говорит Уильям Патерсон, профессор немецкой политики в Астонском университете в Великобритании. Однако теперь, когда экономическое положение Франции пошатнулось, ее банки завязли в долговых ценных бумагах слабых стран ЕС, и она изо всех сил пытается удержать заветный тройной кредитный рейтинг, баланс сил изменился в пользу Германии.
«Германия делает все возможное, чтобы изобразить ровные и сбалансированные отношения с Францией, — говорит Олаф Крамме, исполняющий обязанности директора. британской организации Policy Network, которая осуществляет связи с молодыми европейскими прогрессивными политиками. – Тем не менее, отношения эти стали чересчур односторонними, и Германия в них задает тон».
Берлину, однако, некомфортно в этой роли. Страны-должники обращаются именно к Германии, чтобы та вытащила их из беды. Это ставит немцев в незавидное положение: «Если не Германия, то кто?»
Обостряя напряженность, немцы ворчат о затратах на зону евро. Их политики, в свою очередь, ведут себя покровительственно по отношению к странам, испытывающим трудности, и читают им лекции о финансовой ответственности.
Такая позиция игнорирует множество преимуществ, которые Германия извлекала из расточительности своих соседей. Еврозона обеспечила Германии массовый рынок, куда она может экспортировать свою продукцию легко и дешево. Заимствования других стран в итоге сыграли на руку Германии, повышая спрос на ее экспорт, и нивелировав эффекты относительно слабого роста внутреннего потребления в стране. Другими словами, без еврозоны экономика Германии даже близко не добилась бы тех результатов, какие мы видим сейчас.
Обратной стороной того, что Германия живет в пределах своих возможностей, является то, что другие страны живут не по средствам. Так что если Германия обеспокоена тем, что другие страны все глубже залезают в долги, она должна также побеспокоиться о положительном сальдо своего торгового баланса. Но она этого не делает», — говорит Филипп Уайт (Philip Whyte), старший научный сотрудник лондонского Центра европейских реформ.
Еще несколько лет назад Германия считалась экономически слабой страной Европы. Причинами были огромные издержки воссоединения с ГДР. Безработица стабильно держалась на высоком уровне. 10 лет назад Германия перенесла жесткую перестройку своей экономики, в том числе непопулярные реформы трудового законодательства и социального обеспечения.
«Германия сделала тогда то, что теперь нужно сделать Греции, Италии и Франции», — считает Ульрих Гуерот (Ulrike Guerot), руководитель офиса Берлине Европейского Совета по международным отношениям.
На макроэкономическом уровне, политика затягивания поясов, действительно, принесла свои плоды. Экономика демонстрирует достаточно высокие темпы роста. Безработица упала до самого низкого уровня со времени воссоединения, а объемы экспорта значительно выросли.
Однако при этом за последнее десятилетие зарплаты немцев с учетом инфляции (в отличие от «расточительных» стран еврозоны) не только не выросли, но и сократились на 4,2%. Частично это связано с либерализацией трудового законодательства, которая привела к возникновению неквалифицированных, низкооплачиваемых рабочих мест, стимулировавших экономический рост. Однако и зарплаты высококвалифицированных работников, несмотря на процветание, не особенно выросли.
«Немецкие фирмы за десять лет скопили большую денежную «подушку», а зарплаты рабочим не повысили», — комментирует Филипп Уайт, старший научный сотрудник лондонского Центра европейских реформ.
Именно поэтому рядовые немцы негативно относятся к «спасению» европейских стран с помощью немецких денег. Граждане Германии не видят преимуществ в сильной еврозоне, поскольку они не получили никакой материальной выгоды из процветания страны.
«Большинство немцев не видели плодов еврозоны и преимуществ единого рынка, и теперь они чувствуют, что их хотят заставить платить за всех остальных», — говорит Ульрих Гуерот.
Опросы общественного мнения и результаты выборов подтверждают эту теорию. Недаром правящая партия проиграла на региональных выборах в прошлом году.
Недавний опрос, проведенный Infratest DIMAP для общественного вещателя ARD, показал, что в то время как поддержка текущей политики Меркель по урегулированию кризиса еврозоны сейчас немного растет, 82% немцев опасаются, что худшее еще впереди, а 84% опасаются, что Германии придется выложить еще больше денег на спасение европейских стран. И поскольку в обозримом будущем никакого окончательного разрешения кризиса не предвидится, они могут быть правы в своих опасениях.
Это увеличивает давление на Меркель, заставляя ее выбивать для Германии как можно больше бонусов за помощь. «Если они платят, они хотят иметь право решающего голоса в Еврозоне», — говорит Патерсон, профессор Астонского Университета.
Учитывая свой опыт, немцы вправе требовать от слабых стран Европы такой же политики затягивания поясов. Однако если германия могла выехать за счет еврозоны после сокращения расходов бюджета, то Италия, Греция и другие страны-должники просто не имеют такого двигателя роста.
Германия хочет превратить Европу в большую версию самой себя, однако немецкое лекарство может не сработать для других стран. «Если вы принимаете «немецкое лекарство», а его действие состоит в том, чтобы заставить вашу экономику сократиться на 20%, а безработицу резко вырасти, и при этом немцы наблюдают сверху и говорят вам — эй, вы делаете недостаточно для своего спасения – то ясно, что антинемецкие настроения будут только усиливаться», — говорит Филипп Уайт.

 

Лучше банкротства жуликоватых правительств, чем танки.Германия правильно разыгрывает кризис.Надеюсь тут нет таких, кто верит, что все происходящее случайно и неподконтрольно?)
avatar

AlexBing

Либо фрицы раскошелятся, либо это добром не кочится.
Спасибо за статью
avatar

Киса


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.

Залогиниться

Зарегистрироваться
....все тэги
Регистрация
UP